Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса". Полная версия. (Часть 3)

3

НЕОБЫЧНОЕ ДЕЛО РУССКОЙ БАЛЕРИНЫ

ГОЛОС ВАТСОНА: В одном из уже опубликованных ранее отчетов я упоминал, что Холмс приобрел свою скрипку у ростовщика на Тоттенхэм-Корт-Роуд за сумму в пятьдесят пять шиллингов. Тем читателям, кто знает, насколько высоко ценятся скрипки Страдивари, конечно же, было очевидно, что я солгал. Настоящая же история о том, как мы стали владельцами этого замечательного инструмента не могла быть рассказана в то время, поскольку она могла бросить тень на доброе имя одной из самых замечательных женщин той эпохи. Не говоря уже о том, насколько все это могло повредить репутации Холмса, да и моей тоже. Это кошмарное дело началось одним июньским утром 1885 года...

Гостиная на Бейкер-стрит, 221В. Завтрак только что закончен. Ватсон в халате расхаживает из угла в угол. В одной руке у него письмо, написанное на бумаге голубоватого оттенка, в другой - пара билетов в театр. Холмса не видно, Ватсон переговаривается с ним через открытую дверь спальни.

ВАТСОН: Почему вы так упрямы, Холмс? Почему вы не хотите пойти? Это же последнее представление Русского Императорского Балета! Билеты были распроданы за несколько месяцев до гастролей!..

Подходит к двери.

Спальня Холмса. Холмс сидит в ванне с высокой спинкой, тщательно намыливаясь. В дверях появляется Ватсон.

ВАТСОН: …места идут по гинее за штуку!

ХОЛМС: Именно так. Почему кому-то понадобилось посылать нам два пригласительных билета? Да еще и анонимно.

Collapse )

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса". Полная версия. (Часть 2. Продолжение)

Спустя несколько дней. Гостиная на Бейкер-стрит.
В дверях перед Ватсоном стоит невысокий нервный человечек, черты лица которого гораздо острее, чем его ум. Это инспектор Лестрейд. В одной руке у него черный котелок, пальцами другой руки он в волнении барабанит по его тулье.
Из спальни Холмса донисится заунывная скрипичная мелодия.

ЛЕСТРЕЙД: Добрый день, Ватсон. Надеюсь, я вам не помешал... Я тут случайно проходил мимо, и подумал, а не зайти ли мне повидать своих старых друзей... Узнать, как у них дела...
ВАТСОН: Входите. Входите, Лестрейд!
ЛЕСТРЕЙД (проходя в комнату): Как самочуствие мистера Холмса?
ВАТСОН: О, он в отличной форме!

Подходит к закрытой двери, ведущей в спальню Холмса, стучит.

ВАТСОН: Холмс! Холмс, угадайте, кто к нам пришел? Это наш старый приятель, инспектор Лестрейд!

Скрипка смолкает.

ЛЕСТРЕЙД: Он работает сейчас над каким-нибудь интересным делом?
ВАТСОН: О, да! Расследует план убийства русского царя. Шесть анархистов притворялись лилипутами.
ЛЕСТРЕЙД: Вот как!
ВАТСОН: Но я не имею права об этом говорить.

Дверь открывается, выходит Холмс со скрипкой и смычком в руках. Он небрит и раздражен.

ЛЕСТРЕЙД: Вот и вы, Холмс! Как приятно видеть вас снова. Вы замечательно выглядите! Прямо как огурчик!

Хихикает.

ХОЛМС (обрывая его на полуслове): Хватит, Лестрейд! Переходите к делу. В чем проблема?
ЛЕСТРЕЙД: Никаких проблем. Это просто небольшой дружеский визит, ничего более...
ХОЛМС: Вздор! Вам нужен мой совет. Вы, парни из Скотланд-Ярда, опять зашли в тупик. Верно?

Collapse )

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса". Полная версия. (Часть 2)


2

ЗАГАДКА ПЕРЕВЕРНУТОЙ КОМНАТЫ

Бейкер-стрит. Кеб-хэнсом с Холмсом и Ватсоном движется вниз по шумной улице. Багаж уложен на крыше.

Кеб останавливается перед домом 221B, Холмс и Ватсон выходят. У Ватсона в руках медицинский саквояж и зонт. Входная дверь открывается, и миссис Хадсон, полная, по-матерински заботливая женщина лет пятидесяти, поправляя фартук, спешит вниз по ступенькам и тепло приветствует входящих постояльцев. Кебмен снимает багаж.

ГОЛОС ВАТСОНА: Он был самым лучшим человеком, которого я когда-либо знал, но и вывести из себя он мог кого угодно. Он был капризным, эгоцентричным и абсолютно невыносимым, что могла бы подтвердить наша хозяйка, миссис Хадсон, благослови ее бог. Многие мне завидовали. Еще бы! Ведь мне повезло делить с ним одну квартиру на Бейкер-стрит. Во многих отношениях это действительно было захватывающе, но порой оборачивалось сущим адом.

Гостиная на Бейкер-стрит. Холмс, еще в плаще и шляпе, отдергивает шторы. Все на своих местах: камин, ведерко с углем, персидская туфля с табаком, бархатное кресло с круглой спинкой, плетеное кресло с подлокотниками, диван с подушками, комод с подставкой для вин и сатуратором (13); прожженный кислотой стол с химическим оборудованием Холмса, обеденный стол, небольшой журнальный столик; книжные полки и скрипка в футляре; газовые рожки и масляные лампы; подсобный лифт, соединяющийся с кухней в цокольном этаже; письменный стол Холмса, заваленный высокими грудами бумаг, вырезками, исследуемым материалом и т.п.

Collapse )

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса". Полная версия. (Часть 1)


1

ПРОИСШЕСТВИЕ С ВЛЮБЧИВЫМ УЧИТЕЛЕМ МУЗЫКИ

Йоркширский пейзаж. Пассажирский поезд конца девятнадцатого столетия пробирается сквозь ранний утренний туман.

ГОЛОС ВАТСОНА: Это случилось в августе 1887 года. Мы возвращались из Йоркшира, где Холмс решил сложную задачу о загадочной смерти полковника Абернетти. Как вы помните, во время того расследования он опроверг алиби убийцы, доказав, что в момент рокового выстрела близорукая горничная смотрела не на часы, показывающие 11:55, а на барометр, предвещавший дождь и усиление ветра.

Купе. В нем только два пассажира. Они сидят у окна лицом друг к другу. Фактически они дремлют. Один носит охотничью кепку-дирстокер и ивернесский плащ11; другой одет в темное пальто и черный котелок. Между коленей у него скрученный зонт, рядом на сидении – медицинский саквояж.  Остальная часть их вещей – в багажных сетках наверху. Это, конечно, Шерлок Холмс и доктор Джон Х. Ватсон. Сейчас 1887 год, им – тридцать три и тридцать пять лет соответственно. В отличие от своего канадского потомка, доктор носит пышные рыжеватые усы.

Вдруг дверь резко открывается, в купе врывается мужчина и снова захлопывает за собой дверь.
Холмс и Ватсон открывают глаза, смотрят на незнакомца, который стоит к ним спиной и всматривается через стеклянную панель двери вглубь коридора, очевидно, опасаясь преследования. Потом он разворачивается и, тяжело дыша, не обращая внимания на Холмса с Ватсоном, прихрамывая, идет к окну и смотрит назад по ходу поезда. Ему чуть за сорок, это человек яркой средиземноморской внешности, хотя
сейчас он находится в состоянии полного истощения. Его одежда в беспорядке: галстук сбился набок, жилет застегнут криво, а на ногах - пара грязных бархатных шлепанцев с серебряной геральдической вышивкой, явно не его размера.
Незнакомец отворачивается от окна, указывает на сиденье рядом с Ватсоном.

НЕЗНАКОМЕЦ (с сильным итальянским акцентом): Это место. Оно быть занято?
ВАТСОН: Нет.

Незнакомец плюхается на сидение, отодвигается как можно дальше от двери, снимает котелок, обмахивается их какое-то время, потом кладет его рядом с собой. Снимает шлепанец с правой ноги, вытягивает ногу на сидении и, с гримасой боли на лице, принимается массировать, судя по всему, вывихнутую лодыжку. На подошве носка видна грязь.

НЕЗНАКОМЕЦ (бормочет): Mamaccia o diavolo! Come mi fe... Male. Che dolore12!

Откидывает голову на спинку сидения, закрывает глаза.

Ватсон вопросительно смотрит на Холмса, переводит взгляд обратно на незнакомца. Тот, похоже, заснул и вскоре начинает негромко похрапывать под стук колес.
Холмс, как бы невзначай, поглядывает в его сторону.

ВАТСОН: Ну, и что вы можете о нем сказать, Холмс?
ХОЛМС: Почти ничего, кроме тех очевидных фактов, что он – учитель музыки и вокала, родом из Неаполя, состоял в любовной связи со скандально известной леди Россендейл и выпрыгнул из окна третьего этажа, чтобы не быть застреленным лордом Россендейлом.
ВАТСОН: Да полно вам, Холмс. Каким образом, скажите на милость, вы могли узнать все это?
ХОЛМС: Как и большинство людей, Ватсон, вы видите, но не замечаете.
ВАТСОН: Ну, что, к примеру, навело вас на мысль, что он – учитель музыки?
ХОЛМС: Например, вот это.

Берет зонт Ватсона, с его помощью дотягивается через проход до металлического предмета, торчащего из нагрудного кармана незнакомца и слегка приподнимает его наконечником.

ХОЛМС: Кто еще станет таскать в кармане камертон? Адвокат? Садовник?
ВАТСОН: Ну, хорошо. Я верю, что он учитель музыки. Я даже поверю, что он итальянец. Но почему вы решили, что он из Неаполя?
ХОЛМС: Ругательства, которые он использовал, были исключительно неаполитанские. Как и его акцент.
ВАТСОН: А как насчет всей этой чепухи о лорде и леди Россендейл, выпрыгивании из окон и стрельбы?
ХОЛМС: Человек врывается в вагон поезда в пять утра, без багажа, наспех одетый, в домашних шлепанцах и, очевидно, опасаясь преследования. Я едва ли описал бы его, как обычного пассажира.
ВАТСОН: Согласен. Но...
ХОЛМС: Состояние его лодыжки – растянута, но не сломана – указывает на то, что он спрыгнул с высоты не ниже, но и вряд ли выше, чем третий этаж.
ВАТСОН: Может, он обычный взломщик?
ХОЛМС: Едва ли. По грязи на его носке видно, что он выпрыгнул до того, как смог одеться полностью. Обычно так себя ведут любовники, а не взломщики.
ВАТСОН: Вынужден с вами согласиться.
ХОЛМС: Вам также придется согласиться с тем, что шлепанцы ему определенно малы, следовательно – это не его шлепанцы. Чьи же они тогда?
ВАТСОН: Чьи?
ХОЛМС (приподнимает шлепанец наконечником зонта): Обратите внимание на вышивку: серебряная перчатка на лазурном фоне. Это, вне всякого сомнения, фамильный герб лорда Россендейла.
ВАТСОН: Мои познания в геральдике весьма отрывочны.
ХОЛМС: Теперь я могу реконструировать всю цепочку событий. Сегодня 12 августа, открытие сезона охоты на куропаток, и лорд Россендейл покинул усадьбу на рассвете. Ее светлость и ее итальянский любовник остались одни – ну, и воспользовались моментом. Лорд Россендейл, по какой-то причине, неожиданно возвращается. Маэстро выпрыгивает в окно. Леди быстро собирает его одежду и сбрасывает следом, по ошибке прихватив шлепанцы мужа. Лорд Россендейл, обнаружив незнакомую пару туфель под кроватью и учетеля музыки под окном, стреляет в него. (Приподнимает шляпу незнакомца наконечником зонта) Посмотрите на шляпу маэстро. Вот эти отверстия на тулье могли быть проделаны только дробью. Я бы сказал, номер шесть, выпущенная из двенадцатого калибра сверху вниз под углом тридцать пять градусов.
ВАТСОН: Холмс, я боюсь, вы позволили своему хваленому воображению черезчур разыграться.
ХОЛМС: Это, конечно, только теория...

Паровоз подает свисток, и Холмс выглядывает в окно: поезд входит в поворот и приближается к въезду в туннель.
Холмс снова поворачивается к Ватсону.

ХОЛМС: Но поскольку вы в ней сомневаетесь, позвольте мне ее проверить.
ВАТСОН: Проверить? Но как?
ХОЛМС: Просто усаживайтесь поудобнее и будьте готовы ко всему.

Поднимается, идет к двери, берется за ручку, поворачивается к незнакомцу и ждет. Поезд въезжает в туннель, и перед тем, как купе погружается в темноту, Холмс с резким звуком распахивает дверь.

ХОЛМС (в преувеличенно-грозной аристократической манере): Вот ты где, неаполитанский мерзавец! Учитель музыки! Ну, конечно! Я-то знаю, какие уроки ты преподавал моей жене...
НЕЗНАКОМЕЦ (в панике): Не стреляйте, ваша светлость! Не стреляйте!

В купе слышно какое-то движение, потом раздается свисток паровоза, эхом отражающийся от стен туннеля. Поезд выезжает на свет. Холмс, перегораживая проход, стоит у открытой двери. Ватсон сидит, вжавшись в угол. Нигде нет ни следа незнакомца, за исключением лежащего на сидении шлепанца с вышивкой.

ВАТСОН (недоуменно оглядываясь): Где же он? Что случилось?

Заглядывает под сидения, затем становится на одно из них и осматривает багажную полку. Холмс с едва заметной улыбкой поднимает шлепанец и идет к окну, которое сейчас открыто.

ХОЛМС: Кажется, наш итальянский друг второй раз за день выпрыгнул из окна.
ВАТСОН: Выпрыгнул? О, боже! Мы должны остановить поезд! Надо позвать проводника!
ХОЛМС (глядя в окно): О, с ним все в порядке. Разве что немного прихрамывает на другую ногу.

Выбрасывает шлепанец, закрывает окно и садится на свое место.

ВАТСОН (в ярости): Из всех бессердечных, циничных, жестоких... Это недостойно вас, Холмс! Просто, чтобы доказать, насколько вы умны...

Холмс опускает козырек дирстокера на глаза, откидывает голову на спинку сидения.

ХОЛМС: Я пытаюсь уснуть, Ватсон.

Ватсон с мрачным видом усаживается напротив, скрещивает руки на груди, какое-то время сверлит его взглядом.

ВАТСОН (успокоившись, ворчливо): Ну, конечно, Холмс.

Продолжение следует...

Примечания переводчика:


12 (Ит. диал.) «Чертова баба... Вот меня угораздило... Как же мне плохо... И как больно!»

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса". Полная версия. (Пролог)

С благодарностью энтузиасту и киноману Майклу Санто
(Michael Santo), который потратил несколько
месяцев, перепечатывая и сверяя с сохранившимися
видео и аудио фрагментами уцелевший
первоначальный вариант сценария, и который
любезно и абсолютно безвозмездно поделился им
с вашим покорным слугой.

М.Ч.

Билли УАЙЛДЕР, И. А. Л. ДАЙМОНД

ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ ШЕРЛОКА ХОЛМСА
(Отчет о некоторых, до настоящего времени неизвестных, но от этого не менее захватывающих, приключениях величайшего детектива всех времен, обнаруженный в архиве его друга, доктора Джона Х. Ватсона, отставного военного врача Индийской армии).

Сценарий
(Полный вариант)

Billy Wilder, I. A. L. Diamond © 1969
Перевод М. Чумаков © 2021

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Шерлок Холмс, частный детектив-консультант
Доктор Джон Х. Ватсон, его друг и биограф
Миссис Хадсон, хозяйка квартиры на Бейкер-стрит, 221В
Инспектор Лестрейд, сыщик из Скотланд-Ярда

ОСТАЛЬНЫЕ
(в порядке появления)

Хэвлок-Смит, директор банка «Барклейс»
Кэссиди, сотрудник юридического отдела
Доктор Джон Ватсон-мл., внук доктора Джона Х. Ватсона
Учитель музыки из Неаполя
Мистер Плимсол, слепой настройщик роялей
Мадам Петрова, прима Русского Императорского балета
Николай Рогожин, директор Русского Императорского Балета
Капитан судна «Семирамида»
Габриэль Валладон, клиентка Шерлока Холмса
Фон Тирпиц, прусский аристократ
«Герцогиня» - женщина в инвалидном кресле, дрессировщица канареек
Майкрофт Холмс, старший брат Шерлока Холмса
Уиггинс, секретарь Майкрофта Холмса
Проститутка из Оксфорда
Управляющий отеля «Каледонец»
Смотритель замка Уркхарт
Виктория, Королева Великобритании

А также:
Секретарша, банковские служащие, кебмены, китаец, полицейские, возчики, швейцары, носильщики, служанки, горничные, балерины, танцовщики, девушки из кордебалета, пассажиры на палубе, молодожены, монахи-трапписты1, проститутки, студенты, зрители, рабочие, могильщики, священник, рабочие, труппа лилипутов, ученые и инженеры, лакеи, фрейлина, шталмейстер, офицер флота, матросы


ПРОЛОГ

Лондон. 1969 год. Район Гайд-парка. Оживленное движение. Из-за угла выворачивает такси, останавливается перед входом в банк «Барклейс2».
Из машины выходит человек лет тридцати пяти – сорока, одетый в немного провинциальный костюм, с сумкой «Канадские воздушные линии» через плечо. Расплачивается с таксистом, какое-то время изучает фасад банка, затем заходит внутрь.

Банк «Барклейс», кабинет директора. Декорированные панелями стены, мягкие кожанные кресла, камин. Мистер Хэвлок-Смит, генеральный директор банка, розовощекий джентльмен за семьдесят, расхаживает по кабинету, слушая, как мистер Кэссиди, самый младший из сотрудников юридического отдела банка зачитывает некий документ.

КЭССИДИ (монотонно): ...Принято решение выдать вышеупомянутой корпорации краткосрочный кредит в один миллион фунтов под восемь процентов годовых, каковой должен быть возвращен четырьмя равными полугодичными платежами, начиная с 15 января 1971 года.

Открывается дверь, ведущая в приемную, входит секретарша средних лет, в руке у нее визитная карточка.

СЕКРЕТАРША: К вам пришел джентльмен.

Хевлок-Смит берет визитную карточку, даже не взглянув на нее.

ХЭВЛОК-СМИТ: Не сейчас.

Секретарша выходит, Кэссиди возобновляет чтение.

КЭССИДИ: Параграф седьмой: в дополнение к вышеозначенным платежам корпорация обязуется перевести нашему банку 40 000 не имеющих права голоса акций класса А...

Взгляд мистера Хэвлок-Смита останавливается на карточке, которую он все еще держит в руке. Его отношение к ожидающему посетителю сразу меняется.

ХЭВЛОК-СМИТ (прерывая Кэссиди и вызывая секретаршу): Погодите минуту.

Поспешно идет к двери. В приемной стоит тот самый человек с сумкой авиакомпании через плечо.

ХЭВЛОК-СМИТ: Доктор Ватсон? Входите, доктор Ватсон.
ВАТСОН-МЛ.: Спасибо.

Хэвлок-Смит проводит его в кабинет, секретарша закрывает за ними дверь.

ВАТСОН-МЛ.: Мистер Хэвлок-Смит?
ХЭВЛОК-СМИТ: Он самый. А это мистер Кэссиди из юридического отдела.
ВАТСОН-МЛ.: Как поживаете?
ХЭВЛОК-СМИТ: Доктор Ватсон – внук того самого доктора Ватсона.
КЭССИДИ: О?
ХЭВЛОК-СМИТ: Ну, вы помните: Холмс и Ватсон... Бейкер-стрит?..
КЭССИДИ (помечая что-то в документе): О!
ВАТСОН-МЛ. (вынимая из кармана конверт): Я получил от вас письмо: что-то про какую-то коробку, принадлежавшую моему деду…
ХЭВЛОК-СМИТ: Все верно. Коробка был оставлена нам на хранение, с условием, что ее вручат наследникам не ранее, чем через пятьдесят лет после смерти владельца.
ВАТСОН-МЛ.: Интересно, что ж такое старикан мог в нее спрятать?
ХЭВЛОК-СМИТ: Мне и самому интересно. Кэссиди, не могли бы вы позвонить в хранилище и распорядится, чтобы нам принесли жестяную коробку, помеченную «Ватсон»? Она в старой части хранилища.
КЭССИДИ: Да, сэр.

Идет к телефону.

ХЭВЛОК-СМИТ (обращаясь к Ватсону-младшему): Вы из Канады, верно?
ВАТСОН-МЛ.: Провинция Саскачеван3.
ХЭВЛОК-СМИТ: Практикующий медик, как и ваш дед.
ВАТСОН-МЛ.: Вообще-то я ветеринар. Был здесь на конференции… Современные методы лечения ящура… Вот, и подумал: раз я уже в Англии…
ХЭВЛОК-СМИТ: И это отлично! Присаживайтесь, доктор Ватсон. Глоток шерри?
ВАТСОН-МЛ. (усаживаясь в кресло): Да, спасибо.

Хэвлок-Смит подходит к полкам, наливает шерри.

ХЭВЛОК-СМИТ: Вы должно быть гордитесь своим предком. Носить такое знаменитое имя…
ВАТСОН-МЛ.: Честно говоря, я подумываю сменить его на Джонс или Браун.
ХЭВЛОК-СМИТ (шокировано): Что? Зачем?!
ВАТСОН-МЛ.: Никому и в голову не придет сказать: «Элементарно, дорогой Джонс!» или «Элементарно, дорогой Браун!». Но, если вас (так уж случилось) зовут доктор Ватсон, эта фраза вам быстро надоедает.
ХЭВЛОК-СМИТ: Вам – может быть, но для меня – это как строчки из поэмы! (вручает ему напиток и декламирует наизусть) «…Зажженная спичка осветила его окровавленные пальцы и страшную лужу, медленно расплывавшуюся из-под разбитого черепа мертвеца. И сердце у нас замерло — при свете спички мы увидели, что перед нами лежит сэр Генри Баскервиль!»
ВАТСОН-МЛ.: Прошу прощения?
ХЭВЛОК-СМИТ: «Собака Баскервилей», глава 12. «Смерть на болотах».
ВАТСОН-МЛ.: Не вижу связи.
ХЭВЛОК-СМИТ: Возможно, вам будет интересно узнать, что я один из основателей шерлокианского общества. Мы собираемся дважды в год и обсуждаем Священные тексты…
ВАТСОН-МЛ.: Такие общества еще существуют?
ХЭВЛОК-СМИТ: Их больше, чем когда-либо! К нам все время приходят новые члены. Я думаю, это в знак протеста против этого парня из «Сикрет Сервис4»… Ну, который с волосатой грудью… Какой там, бишь, у него номер?

Кэссиди, закончив разговаривать по телефону, наливает себе шерри.

КЭССИДИ: Вы имеете в виду Джеймса Бонда, агента 007?
ХЭВЛОК-СМИТ: Да, именно его. Не мой идеал джентльмена.
ВАТСОН-МЛ.: В самолете нам крутили «Голдфингер5». Мне понравилось.
КЭССИДИ: Правда? Я смотрел его шесть раз. Фильм – супер!
ХЭВЛОК-СМИТ: Это – халтура! Погоня за дешевой сенсацией. «Беретты» и обнаженка! Огнеметные спорткары и заминированные чемоданчики! СМЕРШ!.. Нет! Покажите мне туманный вечер… Хэнсом6, едущий по Бейкер-стрит… Отчаявшийся бедняга стучит в дверь дома 221В… (раздается стук в дверь) Войдите!

Открывается дверь и два охранника в банковской униформе вносят потрепанную жестяную коробку. На ее крышке краской по трафарету нанесено имя «ДЖОН Х. ВАТСОН, M.D.7» Коробка перевязана толстой веревкой, пропущенной через ручку. На шнуре – ключ, узел залит воском.

ХЭВЛОК-СМИТ: Спасибо. (Показывает на стол) Поставьте туда.

Охранник ставит коробку на стол и выходит из кабинета вместе с напарником. Хэвлок-Смит смотрит на коробку с благоговейным трепетом.

КЭССИДИ: Не особо впечатляет.
ХЭВЛОК-СМИТ: Вас, Кэссиди, ничего особо не впечатляет, если, конечно, оно не носит мини-юбку.
ВАТСОН-МЛ.: Не возражаете, если я открою ее здесь?
ХЭВЛОК-СМИТ: Возражаю? Как вы думаете, почему я до сих пор не вышел на пенсию? Я всю жизнь жду этого момента!
ВАТСОН-МЛ.: Ну, тогда приступим.

Ломает восковую печать на шнуре, снимает ключ, вставляет его в замок.

ХЭВЛОК-СМИТ: Пожалуйста, осторожнее…

Ватсон-младший отпирает коробку, поднимает крышку.

ХЭВЛОК-СМИТ: Святой Георгий! Трубка Холмса… И его увеличительное стекло… И его дирстокер8! (Вынимает вышеназванные предметы один за другим. Обращается к Ватсону-мл.) Вы позволите?..

Не дожидаясь ответа, надевает дирстокер.

КЭССИДИ (с оттенком сарказма): Модно выглядит.

Ватсон-мл. достает из коробки шприц для подкожных инъекций одной из ранних моделей.

ВАТСОН-МЛ.: А это, как я понимаю, шприц, с помощью которого Холмс колол себе кокаин.
ХЭВЛОК-СМИТ (в образе): Элементарно, мой дорогой Ватсон! (Осекается) Извините. Неловко получилось.

Ватсон-мл. вынимает из коробки пачку старых выцветших фотографий. Внимательно ее изучает.

ВАТСОН-МЛ.: Полагаю, это из семейного альбома?
ХЭВЛОК-СМИТ (заглядывая ему через плечо): Будь я проклят!

Практически вырывает фотографии у того из рук, начинает по одной раскладывать их на столе. На первом снимке – застывшие в неестественно напряженных, характерных для старинных фотостудий позах, сидящий на стуле Ватсон и облокотившийся на спинку стула стоящий рядом Холмс.

ХЭВЛОК-СМИТ: Холмс и Ватсон. Вместе…

Выкладывает второе фото. На нем Холмс, голый по пояс, в обтягивающем трико, стоит в типичной для того времени боксерской стойке.

ХЭВЛОК-СМИТ: Холмс – боксер-любитель… (задыхаясь от восторга) Это уже слишком!

Третье фото: Ватсон в военной форме сидит на слоне.

ХЭВЛОК-СМИТ: А это Ватсон! Здесь он военный врач Пятого Нортумберлендского стрелкового полка.
ВАТСОН-МЛ.: На слоне?
ХЭВЛОК-СМИТ: Это же Афганистан. Там он был ранен мушкетной пулей то ли в левое плечо, то ли в правую ногу – по этому вопросу среди исследователей есть две точки зрения.

Ватсон-мл. берет следующую фотографию.

ВАТСОН-МЛ.: А это кто?

Хэвлок-Смит рассматривает фото. На нем плотный мужчина лет сорока, в визитке, полосатых брюках и сером цилиндре. Он стоит на поле ипподрома  в Эскоте9, держа за поводья лошадь.

ХЭВЛОК-СМИТ: Это должно быть Майкрофт Холмс, старший брат Шерлока. Загадочная личность в тени правительства Ее Величества.

Ватсон-мл. достает из коробки толстую пачку рукописных листов, перевязанную красной лентой.

ВАТСОН-МЛ.: Здесь больше ничего нет, кроме этих старых бумаг.
ХЭВЛОК-СМИТ (осматривает бумаги): Старых бумаг?! (забирает их у наследника) Это же рукопись! Почерк доктора Ватсона… Неопубликованные материалы!

Он вне себя от возбуждения.

КЭССИДИ: Вы ведете себя так, как будто это новая пьеса Шекспира.
ХЭВЛОК-СМИТ: Шекспира? Шекспир – дилетант! Целых пять актов возиться доказательствами по делу Макбета! С самого начала всем ясно, что убийца – он… Джентльмены, если эта находка прольет новый свет на загадку личности Шерлока Холмса, это будет величайшее открытие со времен открытия свитков Мертвого моря10!

Дрожащими пальцами развязывает ленту. На верхнем листе написанный чернилами, каллиграфическим почерком той эпохи текст:

ГОЛОС ВАТСОНА (более высокопарный и немного более «британский», чем у его канадского внука): Моим наследникам и правопреемникам. За всю свою жизнь я описал около шестидесяти случаев, демонстрирующих уникальный дар моего друга Шерлока Холмса, самого лучшего и самого мудрого из всех людей, когда-либо живших на Земле. Но мы принимали участие и в других расследованиях, рассказ о которых, по многим причинам, я решил скрыть от публики до поры до времени. В этих записках, как вскоре станет понятно читателям, содержатся материалы деликатного, а иногда и скандального свойства…

КОММЕНТАРИИ ПЕРЕВОДЧИКА

1 Трапписты (Орден цистерцианцев строгого соблюдения) - католический монашеский орден, ответвление цистерцианского ордена, основанный в 1664 году аббатом цистерцианского монастыря в Ла-Траппe во Франции (откуда и название) в ответ на послабление правил и высокий уровень коррупции в других цистерцианских монастырях. Устав включал обязательный физический труд монахов, строгие правила молчания и другие аскетические практики, в числе которых резкое ограничение обильности и разнообразия монастырских трапез.
2 Барклейс-банк – второй по величине активов банк Великобритании. Основан в 1690 году, в современном виде существует с 1896-го. В 1966 году выпустил первые в Великобритании кредитные карты, а 27 июня 1967 года банк установил первый в мире банкомат. До 2005 года располагался на Ломбард-стрит. В первой половине ХХ века существенно расширился за счет поглощения более мелких банков. Похоже, этот факт и обыгрывается в тексте, поскольку коробка Ватсона хранится не в «Кокс и Ко», а именно в «Барклейс».
3Саскачеван - провинция на юге центральной части Канады. Столица — город Реджайна, крупнейший город — Саскатун. Граничит с американскими штатами Монтана и Северная Дакота.
4 «Сикрет Интеллидженс Сервис» - внешняя разведывательная служба Великобритании
5 «Голдфингер» - третий фильм об агенте 007. Снят в 1964 году по одноименному роману Я. Флеминга и посвящен его памяти. Считается одним из лучших фильмов «бондианы». В гл. роли – Шон Коннери, действительно отличавшийся пышной «растительностью» на груди. «Оскар» за звуковые эффекты (1965).
6 Хэнсом - наиболее известная разновидность кэба, назван в честь изобретателя, Джозефа Алоизиуса Хэнсома. Двухместный двухколёсный экипаж. Кучер располагался сзади наверху. Вожжи пропускались через специальные скобы на крыше.
7 M.D. – доктор медицины.
8 Дирстокер – «шляпа охотника на оленей», охотничья кепка с двумя козырьками.
9 Эскот (Аскот) – небольшой город в районе Виндзор и Мейденхед церемониального графства Беркшир (Англия) в 40 км от Лондона. На городском ипподроме ежегодно в конце июня проходят скачки «Royal Ascot».
10Свитки Мертвого моря, или Кумранские рукописи - название манускриптов, обнаруженных в 1946-1956 годах в пещерах Кумрана, а также в ряде других пещер Иудейской пустыни в районе Мертвого моря. По содержанию кумранские рукописи можно разделить на три группы: библейские тексты, апокрифы, а также литература кумранской общины. Свитки датируются периодом с III века до н. э. по I век н. э. и имеют огромное историческое, религиозное и лингвистическое значение.

Частная жизнь Шерлока Холмса. История продолжается.

Сравнил свой перевод с фильмом.
Обнаружил, что в сценарии есть места, которых нет в фильме: например, сильно сокращена сцена с употреблением наркотиков в начале и отсутствует вся сцена с Лестрейдом в эпилоге (об этом я уже писал). Решил поискать режиссерскую версию, а вдруг)) И неожиданно обнаружил, что, оказывается, при выпуске в прокат фильм был сильно сокращен (планировалось 2 ч. 45 м., но киностудия побоялась, что слишком длинно, и в итоге - 2 ч. 05 м.). На 40 минут! И все это было снято! И самое печальное, что почти ничего не сохранилось.

Дальше почти детектив)) Пришлось провести расследование  .
Оказалось, фильм изначально должен был представлять собой что-то вроде альманаха, состоящего из 4-ех отдельных дел, с прологом и эпилогом (которые тоже отличались от того, что вышло в итоге).
 Порядок эпизодов изначально был такой:
1. Пролог (внук Ватсона, тоже доктор, только ветеринарный, приезжает в современный Лондон из Канады, вызванный служащими "Барклай-банка" Кэссиди и Хэвлок-Смитом, для вскрытия перешедшего к ним из банка "Кокс и Ко" ящика Ватсона. Тот банкир, который Хэвлок-Смит в почтенных годах уже 50 лет ждет вскрытия коробки, поэтому даже не уходит на пенсию. Они втроем вскрывают ящик, вынимают оттуда все, что было в финальной версии, плюс еще несколько предметов, которых мы раньше не видели (поскольку эти части из фильма были вырезаны), например, игральную карту. Когда вынимают пачку рукописей, она состоит из нескольких пачек поменьше, каждая - отдельное дело. Очень красиво оформлялись промежуточные титры: название дела сверху рукописи (все части имели свое название) и дальше голос Ватсона читает, что ниписано ниже. Потом затемнение и начинается эпизод. Все что осталось в фильме: хранилище банка "Кокс и Ко", служащие банка в хранилище находят коробку, тут же ее вскрывают, голос Ватсона читает короткое вступление и начинается фильм: ШХ и ДВ едут в поезде.
2. "Удивительный случай с перевернутой комнатой" + котороткий эпизод с установлением личности случайного попутчика в поезде. Здесь первый раз появляется Лестрейд (по приезду ШХ и ДВ на Бейкер-стрит). Вырезано полностью. Сохранились только секундные моменты из поездок на поезде и кебе, приезд на Бейкер-стрит и сцена с наркотиками (частично).
3. "Необычное дело русской балерины". Есть в фильме. Почти не отличается от того варианта сценария, что я переводил.
4. "Жуткая история обнаженных молодоженов". Вырезана полностью. ШХ и ДВ, возвращаясь морем из Константинополя, расследуют случай на корабле. Причем расследовать его берется Ватсон. В фильме упоминается только константинополькое деле о расследовании Холмса в гареме.
5. "Приключение потрясенного детектива" + котроткий эпизод с воспоминанием Холмса о своей невесте и учебе в Оксфорде. Есть в фильме за исключением флэшбека (от него - только упоминание с другим объяснением).
6. Эпилог, из которого в фильме полностью вырезан Лестрейд.

Вот такой вот должен был получится фильм. Я начал искать. Нашел выпущенные один раз доп. материалы к фильму: страницы полного сценария пролога с кадрами, аудио сцены в поезде и первого эпизода с парой страниц полного сценария и кадрами, полное видео третьего эпизода без звука но с субтитрами (у меня оно, оказывается было, но я не предполагал, что оно относится к этому фильму), и страницы сценария флэшбека с кадрами. Подумал: все это, конечно, можно перевести, сложности будут только с аудио первого эпизода - там не видно, что происходит и попутчик говорит на итальянском, в котором я не силен от слова совсем.
Но, возможно, все будет гораздо легче: я тут нашел человека (где-то в Южной Америке, кажется) , у которого есть полный неурезанный вариант сценария. Уже с ним списался. Тогда, если выгорит, просто будет второй вариант перевода)).

Так что работа продолжается! The game is afoot!

Несколько кадров из вырезанных эпизодов:

1) Внук Ватсона и служащие банка вскрывают жестяной ящик (внук - по центру):


2) установление личности попутчика в поезде:


3) Удивительный случай с перевернутой комнатой (слева - безусый Лестрейд)


4) Жуткая история обнаженных молодоженов:


5) Воспоминания о женитьбе и Оксфорде:



6) оформление титров перед началом каждого эпизода:

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса" (Часть 7 + Эпилог)

Отель «Каледонец». Уже светает. Двуколка со «смотрителем замка» и Холмсом подкатывает ко входу и останавливается.
Холмс спрыгивает на землю и входит в отель, небрежно помахивая зонтиком Габриэль.

Номер отеля. В полумраке видна спящая в кровати Габриэль. Она одета в обнажающее плечи розовое неглиже с перьями малибу. Вторая постель не разобрана.
Открывается дверь и входит Холмс с зонтиком в руке.

Подходит к постели Габриэль, долго смотрит на нее, не двигаясь, потом поправляет ей пеньюар наконечником зонтика. Затем подходит к окну, открывает его, выглядывает наружу.

На берегу, наблюдая за отелем, стоят семь монахов-траппистов.

Холмс отходит от окна, снова смотрит на спящую Габриэль и случайно задевает зонтиком металлический колпак ночника, стоящего в головах кровати. Габриэль резко садится в кровати, запахнув пеньюар.

ХОЛМС: Прошу прощения. Но, раз уж вы проснулись, не подскажите, как по-немецки будет «зáмок». «Schloss», не так ли?
ГАБРИЭЛЬ (осторожно): Думаю, да.
ХОЛМС: А как сказать «под зáмком»? «Unter das Schloss» или «die Schloss»?
ГАБРИЭЛЬ: Я не знаю. Мой немецкий не настолько хорош.
ХОЛМС (указывает на окно): Ваши друзья-трапписты уже ожидают от вас новостей. Утро довольно прохладное. Мы же не хотим, чтобы они стояли на холоде слишком долго? Ведь не хотим, фройляйн Хоффмансталь? (Габриэль смотрит на него, не отвечая) Ну, что же вы молчите? Слишком поздно играть в кошки-мышки.
ГАБРИЭЛЬ (обреченным тоном): Unter dem Schloss.
ХОЛМС: Благодарю вас. (протягивает ей зонтик) Вот ваше сигнальное устройство. Боюсь, оно немного влажное. Вы не хотите сообщить им, где они могут найти подводный аппарат? (Габриэль даже не пытается взять зонтик) Нет? Значит мне придется сделать это самому. (поворачивается к окну) Надеюсь, я еще не забыл азбуку Морзе.

Держась сбоку от оконного проема, выставляет зонтик в раскрытое окно, открывает его и начинает посылать серию длинных и коротких сигналов.

На берегу фон Трипиц и другие монахи пристально смотрят в направлении отеля. В окне ясно виден зонтик, передающий азбукой Морзе сообщение «Unter dem Schloss», но кто именно сигнализирует не видно.

В то время, как Холмс продолжает свои манипуляции с зонтиком, Габриэль встает с постели и подходит к нему. Холмс, завершив передачу сообщения, закрывает зонт и убирает его в комнату. Затем выглядывает в окно.

Монахи развернулись и во главе с фон Тирпицем удаляются берегом прочь от отеля.

Холмс отступает от окна и сталкивается с Габриэль.

ХОЛМС: Ну, теперь все зависит от наших добрых монахов. Вы можете считать эту часть своей миссии законченной, фройляйн Хоффмансталь.
ГАБРИЭЛЬ: Вы не правы насчет меня. Мое имя не Хоффмансталь.
ХОЛМС: Нет?
ГАБРИЭЛЬ: Меня зовут фон Хоффмансталь.
ХОЛМС: Принимаю поправку.
ГАБРИЭЛЬ (глядя в сторону окна): Я полагаю, как только они попадут в замок... Вас должно быть это забавляет, мистер Холмс: подать, так сказать, траппистам трап, по которому они сойдут прямо в западню.
ХОЛМС: Все будет еще забавнее. Попав в замок, они встретят на удивление незначительное сопротивление: полагаю, что на всю охрану хватит одной небольшой бутылочки хлороформа.
ГАБРИЭЛЬ (скептически): Это означает, что вы собираетесь позволить им забрать воздушный насос?
ХОЛМС: Лучше. Мы собираемся позволить им забрать весь подводный аппарат. Они найдут его с запущенными двигателями, в полной готовности к выходу. Я так понимаю, все они - опытные моряки? А так как у побережья Шотландии курсирует немецкий линкор, я ожидаю, что они попытаются выйти из озера в открытое море ему навстречу.
ГАБРИЭЛЬ: Вы сказали «попытаются»?
ХОЛМС: Думаю, вы сами сообразите, что к чему. Сейчас здесь будет Майкрофт, его люди возьмут вас под стражу.

Достает из-под кровати чемодан Габриэль, открывает крышку. Габриэль какое-то время наблюдает за ним, потом идет к шкафу и начинает вынимать оттуда свою одежду.

ГАБРИЭЛЬ: Я ведь так и не смогла вас обмануть, да? Вы знали всю правду с самого начала, с того момента, как кебмен привез меня на Бейкер-стрит?
ХОЛМС: Дайте подумать... Нет, не так сразу.

Ложится на кровать, вытянувшись во весь рост.

ГАБРИЭЛЬ: Так странно. Вы знаете, я сама напросилась на это задание. Я должна была ехать в Японию, но не смогла противиться желанию бросить вызов лучшему из лучших... Жаль, что мы не смогли сыграть на равных.
ХОЛМС: Игра была вполне на равных...
ГАБРИЭЛЬ: Вы слишком добры ко мне. Я провалилась с треском.
ХОЛМС: У всех у нас время от времени случаются неудачи. К счастью, Ватсон никогда не пишет о моих.

Коридор отеля. Ватсон, снова в костюме камердинера, спешит вниз по узкой чердачной лестнице, направляясь к двери комнаты Холмса.

ВАТСОН: Холмс! Холмс!

Комната залита ярким солнечным светом. Габриэль, уже полностью одетая, стоит перед зеркалом, поправляя шляпку. Посредине комнаты – ее упакованный багаж. Поверх вещей лежит зонтик.

Дверь распахивается, и в номер врывается Ватсон.

ВАТСОН: Холмс!

Впопыхах он спотыкается, запнувшись о чемодан, падает. Когда он снова встает на ноги, Габриэль указывает ему в сторону балкона.

На балконе Холмс, перегнувшись через парапет, рассматривает озеро в подзорную трубу. Ватсон появляется у него за спиной.

ВАТСОН (взволновано): Холмс, я снова видел ее опять... Эту штуку... Она вышла из замка... Вот она! Вон там!

На поверхности Лох-Несса видна движущаяся цепочка пузырьков. Внезапно под водой происходит взрыв, в воздух выстреливает водяной гейзер.

Холмс медленно опускает подзорную трубу.

ХОЛМС: Она была там. Теперь ее нет.
ВАТСОН: Нет?
ХОЛМС: Исчезла навсегда.  Смотрите сами.

Ватсон хватает подзорную трубу.
Вода озера бурлит. На поверхность всплывает бутылка шампанского, украшенная цветными лентами и с все еще привязанной веревкой. Затем - промокшая Библия.

ВАТСОН: Шампанское?.. И Библия?..
ХОЛМС: Все, что осталось от корабля Ее Величества «Иона».

Возвращается в номер. Ватсон озадаченно опускает подзорную трубу.
Тоже возвращается в номер.

ХОЛМС: Кажется, кто-то неосторожно ослабил болты крепления обшивки. Какой подходящий конец для траппистов: они теперь отдыхают в полном молчании на дне озера.
ВАТСОН (смотрит на Габориэль): Вы понимаете, о чем он говорит?

Через открытую дверь входит Майкрофт. В коридоре за ним виден один из его помощников.

МАЙКРОФТ: Фройляйн фон Хоффмансталь?
ГАБРИЭЛЬ: Да, мистер Холмс. Я готова.
МАЙКРОФТ: Что мне нравится в пруссаках, так это их пунктуальность.
ГАБРИЭЛЬ: А что мне не нравится в Британии, так это ваш климат. Как я понимаю, в ваших тюрьмах довольно сыро, и отопительные системы никуда не годятся.
МАЙКРОФТ: Здесь вы правы. Но вы отправляетесь не в тюрьму. Вы возвращаетесь в Германию.
ГАБРИЭЛЬ: В Германию?
МАЙКРОФТ: Вас проводят до шведско-германской границы и обменяют на одного из наших агентов. Его фамилия Иббетсон.
ГАБРИЭЛЬ: Благодарю вас.
МАЙКРОФТ: Благодарите не меня. Благодарите моего брата. Это была его идея.

Габриэль смотрит на Холмса, но он избегает ее взгляда.

МАЙКРОФТ (обращается к Габриэль): Откровенно говоря, это нечестная сделка. Вы значительно превосходите большинство оперативников Британской разведки. (поворачивается к Холмсу) Ты не согласен, Шерлок?
ХОЛМС (с небольшим, но галантным поклоном в сторону Габриэль): И некоторых консультирующих детективов.

Майкрофт подает знак своему помощнику, тот входит в номер и берет багаж Габриэль.

МАЙКРОФТ (обращается к Габриэль): Вы не против?
ГАБРИЭЛЬ (подхватывает зонтик): Я возьму вот это. (кивает Холмсу и Ватсону) Джентльмены…
           

Поворачивается и выходит в дверь, следом выходит Майкрофт. Непонимание Ватсона достигает критической точки.

ВАТСОН (прижимая руки к груди): Ладно, Холмс! Вы, конечно, не должны мне ничего объяснять, если не хотите...
ХОЛМС: Я ценю это, Ватсон.
ВАТСОН: В конце концов, я всего лишь ваш официальный биограф…
ХОЛМС: В любом случае, я не думаю, что ее заботит, раскроет ли «Стрэнд» миру детали этой истории.
ВАТСОН: Публика имеет право знать о таких вещах. Если она немецкая шпионка, почему мы должны беспокоиться о ее чувствах?

Холмс подходит к небольшому выходящему во двор окну, открывает его и выглядывает наружу.

Помощник Майкрофта выходит из отеля с чемоданом Габриэль, загружает его в открытый экипаж, ожидающий перед входом. Появляется Габриэль в сопровождении Майкрофта. У нее в руках зонтик. Он помогает ей сесть в экипаж, садится рядом с ней.

Помощник усаживается рядом с кучером и экипаж трогается. Габриэль уезжает, ни разу не оглянувшись на отель.

Холмс стоит у открытого окна, наблюдая за отъезжающим экипажем. Ватсон становится рядом.

ВАТСОН: Если я пообещаю, что не напишу об этом ни слова, вы просветите меня, наконец? Как ваш друг… Как ваш камердинер…
ХОЛМС: Тише. Я пытаюсь прочесть сообщение.
ВАТСОН: Сообщение?

Экипаж отъезжает все дальше и дальше. Габриэль поднимает зонтик над головой, и он начинает открываться и закрываться. Открываться и закрываться.
Сидящий рядом Майкрофт этого не замечает.

Ватсон подается вперед, чтобы лучше видеть.

ВАТСОН: Что она говорит?
ХОЛМС (медленно): Auf Wiedersehn34.
ВАТСОН: Auf Weider… Какая наглость!

Когда экипаж исчезает среди деревьев, зонтик Габриэль все еще передает это единственное сообщение.

ЭПИЛОГ

Бейкер-стрит. На мостовой лежит снег, по обочинам образовались небольшие сугробы. Экипажей немного. Владельцы домов лопатами сгребают снег с тротуаров, и пешеходы спешат по своим делам, кутаясь в шарфы.

Гостиная. Холмс в халате и Ватсон в домашнем пиджаке сидят за завтраком. На подоконниках лежит снег, в камине горит уютный огонь. Ватсон читает утреннюю газету. Холмс разбирает почту.

ХОЛМС (с конвертом в руке): Хм. Письмо из клуба «Диоген».
ВАТСОН: Может, Майкрофт предлагает вам попробовать вступить в клуб?
ХОЛМС: Если только для того, чтобы иметь удовольствие забаллотировать мою кандидатуру.

Вскрывает конверт. Ватсон с любопытством наблюдает, как он читает письмо, но на лице Холмса не отражается никаких эмоций. Медленно он откладывает письмо, встает, подходит к окну и стоит там, пристально разглядывая зимнюю улицу.

ВАТСОН: Вы не собираетесь заканчивать завтрак?

Холмс не отвечает. Ватсон щипцами берет кусок сахара из сахарницы, бросает его в кофе. Затем, поглядывая через плечо, чтобы убедиться, что Холмс его не видит, быстро переворачивает письмо щипцами текстом к себе.
Письмо - на официальном бланке клуба «Диоген». В нем говорится:

                              9-го Декабря, 1888
Дорогой Шерлок,
       Мои источники в Токио сообщают, что Илзе фон Хоффмансталь была арестована на прошлой неделе Японской контрразведкой за то, что вела наблюдение за военно-морскими объектами в гавани Иокогамы. После секретного трибунала она была незамедлительно расстреляна.
       Возможно тебя заинтересует тот факт…

На этом месте страница заканчивается. Ватсон переворачивает листок щипцами. Письмо продолжается на другой стороне.

…что эти последние несколько месяцев она жила в Японии под именем миссис Эшдаун.
                  Искренне твой,
                  Майкрофт

Ватсон смотрит на Холмса, который все еще стоит лицом к окну, и встает из-за стола.

ВАТСОН: Холмс, мне ужасно жаль…
ХОЛМС (тихо, не поворачиваясь): Где он, Ватсон?
ВАТСОН (через секунду): За записями о прошлых делах. Тома с мая по июль, 1885.

Холмс поворачивается к книжным полкам, висящим над рабочим столом. Из ряда одинаковых томов он вынимает три, обозначенные «май», «июнь» и «июль» 1885. Действительно, там находится медицинский саквояж, установленный стоймя и удерживаемый тремя только что извлеченными томами.

ХОЛМС: Вы прогрессируете.

Ставит саквояж на стол, открывает и извлекает из него бутылочку с кокаином. Ватсон наблюдает за ним с состраданием на лице. Холмс проходит в свою спальню с кокаином в руке, закрывает за собой дверь.

На лестнице слышны торопливые шаги, в следующую секунду раздается стук в дверь. Ватсон подходит к двери и открывает инспектору Лестрейду, маленькому нервному человечку, черты лица которого гораздо острее, чем его ум. На нем пальто, в руках – котелок, в волнении он барабанит пальцами по тулье.

ЛЕСТРЕЙД: Доброе утро, Ватсон. (входит в гостиную) Я тут случайно проходил мимо, и подумал…
ВАТСОН: Что на этот раз, инспектор Лестрейд?
ЛЕСТРЕЙД: У нас тут три жестоких и довольно тошнотворных убийства в Уайтчепеле. Все - дамы легкого поведения. Вы возможно читали об этом - газеты называют убийцу Джеком Потрошителем.
ВАТСОН: Да, кажется я об этом читал.
ЛЕСТРЕЙД: Кое-кто у нас в Скотланд-Ярде надеется, что, может быть, мистер Холмс захочет…
ВАТСОН (бросает взгляд в сторону спальни): Сожалею, Лестрейд. Но в данное время Холмс работает над другим делом.
ЛЕСТРЕЙД (пытается скрыть разочарование): О! Ну, что ж, я только подумал, что этот случай как раз из тех, что мог бы его заинтересовать... Осмелюсь сказать, мы вряд ли сможем разобраться без его помощи.
ВАТСОН: О, я уверен разберетесь.

Из спальни Холмса доносится звук унылой скрипичной мелодии. Ватсон поспешно выталкивает Лестрейда за дверь.

ВАТСОН: Хорошего дня, Лестрейд.

Запирает дверь, какое время прислушивается к звукам скрипки. Затем садится в плетеное кресло. Вынимает несколько листов бумаги из пачки, кладет их на откидной столик, окунает ручку в чернильницу и начинает писать.

Скрипка, понемногу затихая, по-прежнему выводит бесконечно романтичную и бесконечно печальную мелодию.

                      
КОНЕЦ

Примечания переводчика:

34 (нем.) До свидания!

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса" (Часть 6)

5

Номер в отеле. Ночь.
Холмс, уже в другом костюме, расхаживает по комнате, насвистывая главную тему из «Лебединого озера». Останавливается перед раскрытым окном, смотрит на озеро. Габриэль, сидя в постели, завернутая в одеяло до самого подбородка, наблюдает за ним. Ватсон, сменивший костюм на шотландский килт, греется, стоя спиной к камину.

Габриэль переводит взгляд на Ватсона, подавляет смешок.

ВАТСОН: Да, я знаю. Вы не поверите: здесь просто невозможно найти обычную пару брюк!

Холмс продолжает расхаживать по номеру, и Ватсон, наконец, обращает внимание на его свист.

ВАТСОН: Вы введете нас в курс дела?

Холмс не отвечает. Ватсон поворачивается к Габриэль.

ВАТСОН: Всякий раз, когда он начинает свистеть, я уже знаю, что он близок к решению.
ХОЛМС: Пока ничего нового. Мы уже видели нечто подобное.
ВАТСОН: Видели? Когда?
ХОЛМС: На балете.
ВАТСОН: Балете?
ХОЛМС: Есть озеро, есть замок, есть лебедь, который в действительности совсем не лебедь… Или в нашем случае, монстр, который в действительности совсем не монстр…
ВАТСОН: В таком случае, что же это?
ХОЛМС: Действительно, что? Нечто, что питается канарейками и серной кислотой и имеет двигатель вместо сердца.
ГАБРИЭЛЬ: Двигатель?
ХОЛМС: Стетоскоп – очень чувствительный прибор, а вода – прекрасный проводник звука. Нет сомнений, что мы имеем дело с механическим чудовищем.
ВАТСОН: О!
ХОЛМС: Оно не только оснащено искусственным сердцем, у него еще и искусственные легкие. Судя по пузырькам на поверхности озера, оно использует что-то вроде воздушного насоса.
ГАБРИЭЛЬ: Вы думаете, что мой муж имеет к этому отношение?
ХОЛМС: Да, мадам Валладон. Я в этом уверен.
ВАТСОН: Но зачем кому-то строить механического монстра? Просто, чтобы пугать людей?
ХОЛМС: Скорее всего, не для этого.
ГАБРИЭЛЬ: Почему меня пытались удержать от поисков моего мужа? Почему его похоронили тайно?
ХОЛМС: Я думаю, что я хорошо понимаю, кто за этим стоит: Общество по сохранению памятников Шотландии, более известное как Клуб «Диоген».
ВАТСОН: Клуб «Диоген»?

Раздается стук в дверь.

ХОЛМС: Войдите.

Дверь открывается, входит управляющий с двухквартовой (2,25 л) бутылкой шампанского.

УПРАВЛЯЮЩИЙ: Мистер Эшдаун, ваша бутылка шампанского.
ХОЛМС: (подходя к нему): Бутылка шампанского? Я не заказывал.
УПРАВЛЯЮЩИЙ: Я знаю. Вы должны ее доставить. Такие инструкции я получил.

Передает бутылку Холмсу.

ХОЛМС: Инструкции от кого? И куда доставить?
УПРАВЛЯЮЩИЙ: Не могу знать, сэр. У входа вас ждет экипаж.
ХОЛМС: Вы уверены, что обратились именно к тому мистеру Эшдауну?
УПРАВЛЯЮЩИЙ (твердо): Абсолютно уверен, мистер Холмс.

Разворачивается и уходит. Холмс задумчиво рассматривает бутылку шампанского.

ХОЛМС: Что ж, Ватсон, должен сказать, что занавес поднят, и начинается последнее действие нашей пьесы.
ВАТСОН: Мне не нравится, как это звучит.
ГАБРИЭЛЬ: Пожалуйста, будьте осторожны.

Холмс направляется к двери, Ватсон шарит в висящем у него на поясе спорране25.

ВАТСОН: Захватите, пожалуй, это с собой.

Достает револьвер, протягивает его Холмсу. Тот, не обращая на него внимания, выходит.

Вход в отель. Перед дверью - двуколка. Прислонившись к ней, стоит смотритель из замка Уркхарт. Выходит Холмс с бутылкой шампанского в руках.

ХОЛМС: А кто присматривает за замком?
СМОТРИТЕЛЬ: Садитесь лучше в экипаж. Поздно уже.

Холмс садится в двуколку, смотритель устраивается рядом с ним.

ХОЛМС: Куда мы едем? Это что-то вроде вечеринки?
СМОТРИТЕЛЬ: Да. Вы не будете разочарованы списком гостей.
ХОЛМС: А кто хозяин?
СМОТРИТЕЛЬ: Иона.

Берется за поводья. Лошадь рысью трогается с места, и двуколка выворачивает на дорогу.
По дороге Холмс, не отрываясь, разглядывает своего спутника, который молча сидит с угрюмым видом.
Двуколка проезжает по берегу озера, приближается к воротам замка Уркхарт.

Двор замка Уркхарт. Рабочий зажигает факелы на стене полуразрушенной сторожки. Двуколка въезжает в ворота.
Смотритель осаживает лошадь перед ступенями, ведущими во внутренний двор. Теперь они покрыты красной ковровой дорожкой.
Смотритель кивает Холмсу, тот выбирается из двуколки, поднимается по ступеням, рассматривая ковер. Достигнув верха, поднимает взгляд.
Ковровая дорожка пересекает весь двор, освещенная факелами, воткнутыми прямо в землю. Пара рабочих разворачивает последние метры дорожки перед входом в башню.
Когда Холмс проходит мимо одной из палаток, установленных для строителей, откидывается полог, и оттуда появляется Майкрофт в своем неизменном фраке.

МАЙКРОФТ: Мистер Эшдаун, я полагаю?
ХОЛМС (поворачиваясь к нему): А я полагаю, что это та самая красная дорожка? (указывает на ковер) Тебе не нужно было так беспокоиться ради меня.
МАЙКРОФТ: Это не ради тебя. (обращаясь к кому-то в палатке) МакКеллер! (обращаясь к Холмсу) Можно твое шампанское?
ХОЛМС (передавая ему бутылку): В 1886-ом урожай был не очень хорошим, не так ли?
МАЙКРОФТ: Средним. Но, в конце концов, это же не для питья.

Из палатки появляется человек в черном костюме, Майкрофт отдает ему шампанское.

МАЙКРОФТ: Привяжите ее, ладно?

Человек идет по направлению к башне. Майкрофт снова приподнимает полог.

МАЙКРОФТ: Заходи.

Холмс заходит в палатку, Майкрофт идет следом.

Палатка освещена керосиновой лампой, свисающей с поперечной стойки потолка. Видны несколько коек, белье на одной свернуто. На свернутой постели лежит чемодан, на нем краской написано «Э. Валладон». На столе среди каких-то приборов лежат зонтик Габриэль и стетоскоп Ватсона. Рядом несколько чертежных досок с приколотыми к ним планами и чертежами.

Холмс обходит палатку, осматривается.

ХОЛМС: Интересно... И познавательно.
МАЙКРОФТ: Итак, несмотря на мое решительное возражение, ты все-таки решил вмешаться. Повезло, что вы не утонули, хотя вы это и заслужили!
ХОЛМС: Сожалею, что не оправдал ожиданий. (останавливается рядом с освещенной лампой койкой, на которой лежит чемодан) Валладон... Хм...
МАЙКРОФТ (указывает на зонтик и стетоскоп): Я так понимаю, это принадлежит красивой даме, а это – твоему... камердинеру? Мы выловили эти вещи в озере.
ХОЛМС: Ну, если уж говорить о том, что плавает в озере...
МАЙКРОФТ: Как много ты знаешь? Или думаешь, что знаешь?
ХОЛМС: Я думаю, вы испытываете что-то вроде подводного судна, замаскированного под чудовище, чтобы вводить в заблуждение легковерных зевак. Я думаю, что это - экспериментальная модель, управляемая командой лилипутов. Я думаю, что она приводится в действие сернокислотными батареями, и вы используете канареек, для того, чтобы вовремя обнаружить утечку газа... Cтранное, но вместе с тем, хитроумное изобретение.
МАЙКРОФТ: Но не то, чтобы уникальное. В настоящий момент минимум четыре страны пытаются построить то, что мы назвали подводным аппаратом. Но пока ни одна из них не смогла решить ключевую проблему: как заставить аппарат оставаться в погруженном состоянии достаточно долго, чтобы его применение сделалось бы эффективным.
ХОЛМС: Как там говорится в Библии? «И провел Иона в животе той рыбы три дня и три ночи...»
МАЙКРОФТ: Это – наша цель. Благодаря воздушному насосу Валладона мы получили преимущество. Большой скачок вперед! Система фильтрации очень сложна, поэтому мы провели серию испытаний...
ХОЛМС: ...в время которых допустили, по крайней мере, одну ошибку.
МАЙКРОФТ: Во время испытаний в Мори-Ферт26 от давления в корпусе образовалась течь. Морская вода смешалась с кислотой батарей, и начал выделяться хлор. Валладон с командой погибли прежде, чем поднялись на поверхность.
ХОЛМС: И вы, чтобы сохранить все в тайне, похоронили их в безымянной могиле?
МАЙКРОФТ: Было важно сохранить эту информацию в секрете от твоей клиентки.
ХОЛМС: Зачем такие сложности? Чтобы помешать мадам Валладон найти мужа?
МАЙКРОФТ: Твой клиент – не мадам Валладон, а правительство Германской Империи.  Они следили за этим бельгийским инженером, по крайней мере, за его изобретениями. Они узнали, что он стал работать на нас, но они не смогли его найти. Им потребовалась помощь, и они наняли самый лучший мозг Англии. Ты, мой дорогой брат, старался для Вильгельмштрассе27.
ХОЛМС: А мадам Валладон? Какую роль она играла в этом деле?
МАЙКРОФТ: Мадам Валладон мертва.
ХОЛМС: Мертва?

Майкрофт подходит к чемодану, открывает крышку.

МАЙКРОФТ: Немцы избавились от нее три недели назад, в Брюсселе. Вот Габриэль Валладон.

Передает Холмсу небольшую фотографию в рамке. Холмс настороженно разглядывает снимок: на фото – зрелая матрона средних лет, совсем не похожая на очаровательную Габриэль. Холмс кладет фотографию обратно в чемодан. Майкрофт наблюдает за ним с привычным старшему брату видом превосходства.

МАЙКРОФТ: Женщина, которую привезли в ваш дом посреди ночи,  по всем признакам выловленная из реки и по всем признакам страдавшая потерей памяти, на самом деле Илзе фон Хоффмансталь, один из их наиболее способных агентов. Я не слишком быстро объясняю для «самого лучшего мозга Англии»?
ХОЛМС: Продолжай.

Пока Майкрофт продолжает свои объяснения, Холмс берет испорченный водой зонтик Илзе и тщательно его изучает.

МАЙКРОФТ: Должен признать, она очень изящно использовала тебя, чтобы вывести на цель, к которой они стремились: к воздушному насосу. Схожим образом используют свиней для того, чтобы искать трюфели. А теперь не соблаговолишь ли ты присоедениться ко мне? Я ожидаю некую венценосную персону из Балморала28.

Окрестности замка Уркхарт. Поздний вечер. К замку приближается карета с эскортом. На дверях кареты инициалы «V.R.29»

Кавалькада въезжает во двор замка и останавливается.
Лакеи открывают дверь и кланяются пассажирке, сидящей в  карете.

В верхней части лестницы у палатки стоят Майкрофт и Шерлок Холмсы. Выстроившись в одну линию вдоль освещенной факелами красной ковровой дорожки переминаются с полдюжины ученых, одетых в свои лучшие костюмы.

Из кареты выходит знакомая всем по портретам женщина, Ее Величество Королева Виктория, Защитница Веры, Императрица Индии. Ей 69 лет, она полностью одета в черное30.

Майкрофт спускается по покрытым ковром ступеням ей навтречу.

МАЙКРОФТ: Ваше Величество.

Кланяется. Королева протягивает ему руку, он касается ее руки.

МАЙКРОФТ: Надеюсь, мадам, поездка была приятной?
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Долгой и скучной. И лучше бы в ней был смысл, мистер Холмс.
МАЙКРОФТ: В этом я могу вас заверить, мадам.

Из кареты выходят фрейлина и шталмейстер. Вся группа вместе с Майкрофтом поднимается по ступеням.

КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Ну, и что это за любопытное судно, которому мы должны дать имя?
МАЙКРОФТ: Мы называем его подводным аппаратом, мадам. Он движется под водой.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Под водой? Что за фантастическая идея?

Доходят до верха лестницы.

МАЙКРОФТ: Мадам, разрешите представить вам некоторых ученых, благодаря которым мы смогли достичь таких выдающихся результатов: Дж.У. Фергюсон, инженер-кораблестроитель...
ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ (кланяется): Ваше Величество.
МАЙКРОФТ: Профессор Симпсон, наш ведущий эксперт по гидравлике...
ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ (кланяется): Ваше Величество.
МАЙКРОФТ: У.У. Прескотт, один из изобретателей вращающегося перископа...
ТРЕТИЙ УЧЕНЫЙ (кланяется): Ваше Величество.
МАЙКРОФТ: А это сэр Артур Грисби, наш авторитет в области морской баллистики...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Я не буду утверждать, что понимаю, о чем речь, но Англия гордится вами, джентльмены. Подумать только, человек теперь может наблюдать за рыбами в их родной среде обитания...
МАЙКРОФТ (пытается исправить ее ошибку): Ну, не совсем так, мадам...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: ...и за подводными растениями и за коралловыми рифами... (обращает внимание на Холмса) Молодой человек, а каков ваш вклад в этот проект?
ХОЛМС: Я боюсь, он весьма незначителен, Ваше Величество.
МАЙКРОФТ (королеве): Это - мой брат, Шерлок, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Ах, да. Шерлок Холмс. Мы следим за вашими подвигами с большим интересом.

Холмс кланяется, касается протянутой руки королевы.

ХОЛМС: Благодарю вас, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: В данный момент вы заняты одним из ваших увлекательных расследований?
ХОЛМС: Можно сказать и так, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Когда мы можем ожидать отчета доктора Ватсона об этом деле?
ХОЛМС: Надеюсь никогда, мадам. Этот случай не из самых успешных.

Майкрофт подает знак волынщику, тот начинает играть «Паренек с шотландских гор31».

КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: А! Церемония вот-вот начнется! (обращается к Майкрофту) Ну, и где это ваше подводное судно?
МАЙКРОФТ (указывая на башню): В подземелье башни, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: В подземелье? Что за странное место, чтобы держать там корабль! (поворачивается к остальным) Ну, хорошо. Продолжим, господа!

Майкрофт ведет королеву по красной ковровой дорожке по направлению к башне. Следом идет Холмс, за ним – фрейлина и шталмейстер, затем – ученые.
Пока они идут по внутреннему дворику, волынщик возглавляет процессию, ведя их к разводному мосту. Затем он отступает в сторону, и вся компания с королевой во главе проходит по мосту и входит в дверь, ведущую в башню.

Подземелье: высокий потолок, каменные стены, спиральная железная лестница уходит вниз к полу. Пол представляет собой наклонный бетонный пандус, нижний край которого покрыт водой. Еще ниже - выход в озеро, закамуфлированный снаружи строительными лесами и растительностью.
В верхней части пандуса – установленная на колеса небольшая примитивная подводная лодка. На носу видна надпись H.M.S.32 «Иона», с носа на веревке свисает бутылка шампанского, привезенная Холмсом. На бортах – торпедные аппараты, к конической рубке прикреплены шея и голова «чудовища» из озера.

Вокруг суетятся с полдюжины военных моряков под командованием офицера. Увидев королеву со свитой, спускающуюся по винтовой лестнице, офицер встает по стойке «смирно». Впереди идет Майкрофт, за ним – королева, Холмс, фрейлина, шталмейстер и ученые.

МАЙКРОФТ: Вот он, мадам. Корабль Ее Величества «Иона».

Четыре выживших лилипута появляются на палубе. Они одеты в шестяные фуфайки и флотские фуражки. Лилипуты тянут за цепь, и сьемная голова «монстра» поднимается к потолку, открывая боевую рубку и перископ.

КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Можем мы узнать цель установки этой уродливой горгульи?
МАЙКРОФТ: Это просто отвлекающий маневр. Чучело, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: О! Мы понимаем. Чтобы отпугивать акул?
МАЙКРОФТ: Что-то в этом роде... А сейчас экипаж продемонстрирует вам подводный аппарат в действии.

На палубе появляется моряк нормального роста.

МОРЯК: По местам!

Лилипуты спрыгивают в люк.

КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: А они не слишком малы для моряков?
МАЙКРОФТ: Да. Но из-за размеров судна Военно-морской флот сделал для них исключение.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Они должны сделать это общим правилом. Очень утомительно прикалывать все эти медали, стоя на цыпочках...

Раздается звук запускаемых двигателей. Майкрофт ведет королеву к причальной стенке поближе к субмарине, Холмс и остальные идут следом.

Внутри в лодке - шум и неразбериха. Металлические стержни погружаются в стеклянные банки с серной кислотой, сложная машина приводит в движение вал винта, меха надуваются и опадают, и т.д. Лилипуты - на своих местах в тесных отсеках тянут за рычаги, смазывают двигатель, проверяют работу перископа. Над их головами клетка с канарейками, щебечущими на все лады. Майкрофт разъясняет королеве различные аспекты работы аппарата.

МАЙКРОФТ: Это - основной двигатель, который отвечает за движение под водой со скоростью в два узла... стабилизирующий механизм... многоступенчатый компрессор... балластный бак и рули глубины... воздушный насос, отвечающий за очистку и циркуляцию воздуха...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Какая прелесть!
МАЙКРОФТ: Воздушный насос, мадам?
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ (указывает на клетку): Канарейки. Команда, должно быть, чувствует себя, как дома.
МАЙКРОФТ: Да, мадам. Это - рычаги для запуска торпед, которые точно поражают цель на растоянии вплоть до 120 футов... перископ для наблюдения за поверхностью воды...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Но где же стеклянный пол?
МАЙКРОФТ: Где что, мадам?
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Стеклянный пол.
ХОЛМС (Майкрофту): Ну, чтобы наблюдать за рыбами...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: ...и за растениями, и за кораллами...
МАЙКРОФТ: Это немного другое, мадам. Корабль Ее Величества «Иона» создавался как военное судно.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Военное судно? (взмахивает рукой) Прекратите этот шум. Стоп!

По сигналу Майкрофта двигатели выключаются.

МАЙКРОФТ: Мадам! Позвольте мне объяснить...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Это было бы очень кстати.
МАЙКРОФТ: Адмиралтейство считает, что данный корабль – это абсолютное оружие в морской войне. Он может отыскивать вражеские суда и уничтожать их вот этими торпедами, при этом оставаясь полностью невидимым.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Вы имеете в виду, что это... может стрелять по другим кораблям, будучи под водой?
МАЙКРОФТ: Да, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Без предупреждения?
МАЙКРОФТ: Верно, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Не поднимая при этом своего флага?
МАЙКРОФТ: Именно так, мадам.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Мистер Холмс, нам это совсем не нравится. (Майкрофт изумленно смотрит на нее) Это не спортивно, это не по-английски и говорит об очень дурном вкусе! У нас не будет таких кораблей!
МАЙКРОФТ: Прошу прощения, мадам?

Переглядывается с Холмсом.

КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Порой мы приносим горе в этот мир... Что еще придумают эти ученые?..
МАЙКРОФТ: Это точно, мадам. В этот самый момент немцы под руководством графа фон Цеппелина экспериментируют с дирижаблем...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Дирижабль? Господи, а это что такое?
МАЙКРОФТ: Управляемый воздушный шар жесткой конструкции, который может пролететь над Лондоном и сбросить бомбу на Букингемский Дворец. Он разработан по срочному заказу кайзера Вильгельма Второго.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: Чушь. Мы отказываемся верить, что наш внук Вилли может сделать что-то подобное.
МАЙКРОФТ: У нас есть неопровержимые доказательства, мадам. Наш агент из города Фридрихсхафен33, по имени Иббетсон, действительно видел дирижабль и даже зарисовал его. К несчастью, он был арестован прежде, чем он смог перейти границу.
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ (указывая на субмарину): Тем не менее, ни одна деталь этого дьявольского изобретения нам не нужна. Избавьтесь от него! Затопите! И чем скорее, тем лучше.
МАЙКРОФТ: Могу ли я заметить, мадам...
КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ: И не беспокойтесь об этом дирижабле, сбрасывающем на нас бомбы. Мы направим очень резкую ноту Кайзеру. (обращается к шталмейстеру) А теперь мы хотим вернуться в Балморал.

Начинает подниматься по винтовой лестнице. Перед ней идет шталмейстер, сзади следует фрейлина, за ней – ученые. Майкрофт и Холмс задерживаются внизу.

ХОЛМС: Ну, Майкрофт, мне кажется, мы оба потерпели поражение от женщин. (Майкрофт пристально смотрит на субмарину) Какой позор! Весь этот сложнейший инженерный проект, все эти хитроумные шпионские игры – все впустую?
МАЙКРОФТ: Не обязательно. Если немцы так хотят завладеть подводным аппаратом, почему бы не нам не отдать его им?
ХОЛМС: Отдать им?
МАЙКРОФТ: Пригласить их на борт для последнего путешествия на семьсот футов... вертикально вниз.
ХОЛМС: И как ты собираешься это организовать?
МАЙКРОФТ: Я очень рассчитываю на тебя в этом деле. Ведь у тебя такие близкие отношения с фройляйн фон Хоффмансталь...

Волынщик снаружи замолкает.

МАЙКРОФТ: Попрощаемся с Ее Величеством?

Быстро поднимается по винтовой лестнице. Холмс с задумчивым видом медленно идет за ним.

Окончание следует

Примечания переводчика:

25 Спорран - поясная сумка-кошель, чаще всего кожаная или меховая с серебряным орнаментом, носимая на поясе, на ремне килта или на отдельном узком ремешке или цепочке. Исторически использовалась для хранения всяких мелких вещей или в качестве кошелька для денег. Неотъемлемая декоративная часть национальной одежды шотландцев, а также используется у других кельтских народов, например, ирландцев.
26 Мори-Ферт - залив Северного моря треугольной формы на северо-востоке Великобритании. Самый большой залив Шотландии.
27 знаменитая берлинская улица, расположена в районах Митте и Кройцберг, на которой располагались правительственные учреждения Пруссии и Германской империи до 1918 года. «Вильгельмштрассе» — нарицательное обозначение имперского правительства так же, как Уайтхоллом называют правительство Великобритании.
28 шотландский замок на берегу реки Ди в области Абердиншир, частная резиденция английских королей в Шотландии.
29  «Victoria Regina», т.е. «Королева Виктория»
30 После смерти мужа, принца Альберта, королева Виктория носила траур до конца своей жизни (с 1861 по 1901).
31 «Паренёк с шотландских гор» («Hielan' Laddie») - песня, сочиненная шотландскими военными на слова Р. Бернса «The Highland Lad and Lowland Lassie». В результате реформ 1881 года все Британские Горские полки обязаны были использовали ее в качестве походного марша.
32 «Her/His Majesty's Ship» – «корабль Ее/Его Величества», префикс судов, используемый в названиях судов Королевского военно-морского флота Великобритании, а также в ВМС Швеции. Для британских подводных лодок та же аббревиатура несёт другое значение: «Her/His Majesty's Submarine» — «Подводная лодка Её/Его Величества».
33 город в Германии, в федеральной земле Баден-Вюртемберг на северном берегу Боденского озера. Мировую известность городу принёс Фердинанд фон Цеппелин, в конце XIX веке перенёсший во Фридрихсхафен производство жёстких дирижаблей — цеппелинов.

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса" (Часть 5)

4

Ночь. «Хайленд Экспресс» идет на север через пасторальный пейзаж, слышны свист пара и печальный гудок паровоза.

Небольшоее, освещенное газовым рожком, купе с двумя полками, верхней и нижней. Платье Габриэль висит на вешалке, но ее нигде не видно. Холмс надевает через голову ночную рубашку.

ХОЛМС: Ну вот. Теперь можно смотреть.

Из-под одеял на нижней полки появляется голова Габриэль.

ГАБРИЭЛЬ: Я смущаю вас, мистер Холмс?
ХОЛМС: Нисколько. Вас удивит, если я скажу, что однажды я провел ночь со 121 женщиной?
ГАБРИЭЛЬ: О?
ХОЛМС: Это было очень интересное дело «О константинопольском гареме».

Лезет по лесенке на верхнюю полку.

Вагон третьего класса. Среди обычных пассажиров, мужчин, женщин и детей, ярких представителей средних и низших классов, выделяется группа из семи монахов, в коричневых рясах с капюшонами.

Ватсон, в лакейской ливрее, идет по проходу к месту у окна, где он оставил свой зонтик и котелок. Остальная часть сидения, как и сидение напротив, заняты монахами. Ватсон пытается протиснуться между ними и наступает на ногу одному из монахов.

ВАТСОН: Простите, отец мой… Или брат… Или аббат?

Монах молчит. Ватсон убирает с сидения вещи, усаживается и начинает обмахиваться котелком. Затем обращается к сидящему рядом монаху, полностью поглощенному чтением Библии.

ВАТСОН: Направляетесь в Шотландию, господа? Вот и мы тоже...

Из-под тульи котелка выпадает стетоскоп. Ватсон быстро засовывает его обратно.

ВАТСОН: Я - камердинер. Еду в Ивернесс, с хозяином и хозяйкой. Когда-нибудь бывали там? Красивые места...

Монах отрывает взгляд от Библии, указывает на свои губы и качает головой.

ВАТСОН: О, прошу прощения. Вы должно быть из такого ордена, где принят обет молчания? Трапписты, так вас, по-моему, называют.

Монах не отвечает. Ватсон отворачивается, смотрит в окно – но там ничего интересного. Вертит головой, не зная, чем заняться. Его взгляд случайно падает на Библию в руках монаха. Она открыта на странице, озаглавленной «Иона».

ВАТСОН: Я вижу, вы читаете «Книгу пророка Ионы»? Забавно: сегодня утром мы как раз говорили про Иону… (понимает бесполезность разговора и обрывает себя на полуслове) Впрочем, неважно.

Задергивает шторку, закрывает глаза и пытается уснуть.

Купе. Холмс лежит, вытянувшись во весь рост, на верхней полке, погруженной в темноту. На нижней полке при свете газового рожка Габриэль полусидит, откинувшись на подушки, и читает журнал. По одеялу разбросано еще несколько журналов.

ГАБРИЭЛЬ: Женщинам нельзя доверять… Даже лучшим из них.21                      

Холмс приподнимается на локте, смотрит вниз с полки.

ХОЛМС: Что вы сказали?
ГАБРИЭЛЬ: Это не я, это вы сказали. Согласно доктору Ватсону.
ХОЛМС: О!
ГАБРИЭЛЬ: Он дал мне несколько старых выпусков «Стрэнда».
ХОЛМС: Добрый доктор! Ему никогда не жаль хороших слов для меня.
ГАБРИЭЛЬ: То есть, вы отрицаете, что говорили это?
ХОЛМС: Не совсем. Я не большой поклонник женщин.
ГАБРИЭЛЬ: Я и сама их не очень-то люблю.
ХОЛМС: Самая эффектная женщина из тех, кого я знал, была убийцей.
ГАБРИЭЛЬ: О?
ХОЛМС: Это была типичная история страсти во время сверхурочной работы. И прямо в моей лаборатории. И все это время за моей спиной она воровала цианид, чтобы добавить его мужу в бифштекс и пирог с почками.
ГАБРИЭЛЬ: Вы не должны осуждать всех женщин из-за…
ХОЛМС: Нет, конечно. Только тех, с кем я был знаком. Я не имею в виду, знаком профессионально: клептоманки, нимфоманки, пироманьячки. Возьмем, к примеру, мою невесту…
ГАБРИЭЛЬ: Вашу невесту?
ХОЛМС: Она была дочерью моего учителя музыки – он учил меня игре на скрипке. Мы уже собирались пожениться: приглашения были разосланы, я примерял фрак… И за двадцать четыре часа до свадьбы она умирает от гриппа!
ГАБРИЭЛЬ: Я сожалею.
ХОЛМС: Это просто доказывает мое утверждение, что женщины ненадежны, и им нельзя доверять. (Пауза) Спокойной ночи, миссис Эшдаун.

Задергивает занавеску на своей полке.

ГАБРИЭЛЬ: Спокойной ночи, мистер Эшдаун.

Задергивает свою занавеску. Слышится паровозный свисток.

Вагон третьего класса. Большинство пассажиров, включая Ватсона, спит в неудобных позах. Монах, занимающий место рядом с Ватсоном смотрит на него, чтобы убедиться, что тот заснул, затем поднимается и подходит к монаху, сидящему отдельно от других.

МОНАХ (шепотом): Die Spur fuehrt nach Inverness. Die steigen dort aus. Dort muessen wir ihn finded -- den Valladon22!

Другой монах поднимает голову. Под капюшоном мы видим лицо фон Тирпица.

Утро. «Хайленд Экспресс» отходит от вокзала Ивернесса. Когда скрывается последний вагон, и рассеивается пар, мы видим на платформе Холмса, Габриэль и Ватсона. Носильщик под руководством Ватсона загружает их багаж на тележку.

ВАТСОН: Позвольте-ка взглянуть… Два, три, четыре…

Габриэль достает зонтик, вставленный под ремни ее чемодана.

ГАБРИЭЛЬ: Я возьму это с собой.
ХОЛМС (носильщику): Как нам попасть в Гленнахьюрик? Это далеко?
НОСИЛЬЩИК: Гленнахьюрик?
ВАТСОН: Ну, вы знаете… Такая долина… С тисовыми деревьями?..

Габриэль случайно раскрывает свой зонтик.

НОСИЛЬЩИК: Это почти в миле от города. (Пауза) А вам туда зачем?
ВАТСОН: Ну, если там отличные виды, мы могли бы найти там хорошее место для пикника.
НОСИЛЬЩИК: Да, вы правы, виды там прекрасные. Но для пикника не подойдут.
ХОЛМС: Почему нет?
НОСИЛЬЩИК: Потому что это кладбище.

Габриэль смотрит на Холмса. Над ними через железный мостик над железнодорожными путями движутся в одну линию семеро монахов-траппистов, с фон Тирпицем во главе.

Кладбище Гленнахьюрик. Серое свинцовое небо. Тисовые деревья, давшие имя этому месту, возвышаются над древними надгробиями.

Холмс, Габриэль и Ватсон пробираются по заросшей тропинке, останавливаются и озираются по сторонам.

Довольно малочисленная похоронная процессия движется по аллее между рядами могил. Один гроб сосновый, нормального размера, на тележке, которую толкает пара работников – два поменьше. Позади идет священник, с открытым молитвенником в руках.

ВАТСОН (взволновано): Три гроба… Т.е. ящика! Это те самые, Холмс?
ХОЛМС: Полагаю, да.
ГАБРИЭЛЬ: Те, что меньше, должно быть детские.

Холмс начинает пробираться между могилами, Ватсон и Габриэль следуют за ним.

Добравшись до места захоронения, работники снимают гробы с повозки. Перед ними три ямы: одна большая, две поменьше. Пара могильщиков уважительно стоит в стороне, обнажив головы.

Холмс, Габриэль и Ватсон останавливаются у соседнего надгробия и наблюдают за происходящим.
Возле могил священник заканчивает службу.

СВЯЩЕННИК: ... земля к земле, тлен к тлену, прах к праху. С верой и надеждой на воскрешение в жизни вечной через Господа нашего, Иисуса Христа. Аминь.

Работники катят повозку прочь, священник идет следом..
Могильщики надевают кепки, берутся за лопаты.
Холмс, Габриэль и Ватсон наблюдают за ними из своего укрытия.

ГАБРИЭЛЬ: Это так печально.
ХОЛМС: Печально, и довольно странно: никаких цветов, никаких скорбящих…

Могильщики уже почти засыпали могилы. Холмс, Габриэль и Ватсон подходят ближе.

ХОЛМС: Доброе утро.
МОГИЛЬЩИК (поднимая голову): Доброе утро.
ХОЛМС: Что, папаша, много работы?
МОГИЛЬЩИК: Да не особо. Это здоровая местность. Иногда неделями сидим без дела. А иногда вот, трое в один день.
ХОЛМС: А что случилось?
МОГИЛЬЩИК: Несчастный случай. Так вот. Отец и два сына. Говорят, тела в озере плавали.
ХОЛМС: Местные?
МОГИЛЬЩИК: Нет. Их тут никто не знает. А история, что их лодку опрокинуло волной – я в нее не верю.
ХОЛМС: А во что вы верите?
МОГИЛЬЩИК: Вы можете думать, что я - старый дурак или старый пьяница, но я живу рядом с Лох-Нессом всю мою жизнь…
ВАТСОН: Вы хотите сказать нам, что это было чудовище?
МОГИЛЬЩИК: Будь я проклят, если это не так! МакЛарнин видел лица детей, когда их вытащили из воды. Будто у стариков! Они умерли от ужаса!
ВАТСОН: Невероятно.
МОГИЛЬЩИК: Разве? В прошлое Пасхальное Воскресенье моя жена и я… Мы как раз шли в церковь, когда вдруг... Но какой смысл вам это рассказывать?

Он поднимает беленый деревянный крест, устанавливает его в головах могилы. Второй могильщик втыкает два меньших креста в оставшиеся два холмика.

ХОЛМС: (вынимает из кармана несколько монет) Возьми, папаша.

Передает монеты могильщику.

МОГИЛЬЩИК: Благодарю вас... Вы кажетесь приличными людьми. Если хотите провести отпуск в Шотландии, езжайте на Лох-Ломонд или на Святое озеро, но держитесь подальше от Лох-Несса.

Они с партнером вскидывают лопаты на плечи, уходят.

ВАТСОН (фыркает): Думать, что люди все еще верят в эту чушь! Все-таки, мы живем в девятнадцатом веке…
ГАБРИЭЛЬ: Мне стыдно в этом признаться, но я почувствовала облегчение, когда он упомянул отца и двух мальчиков. Ведь что-то могло случиться и с Эмилем…
ХОЛМС: Надеюсь, что нет.
ВАТСОН: Тем не менее, у нас еще есть ключ: замок и красный ковер, чтобы это ни значило.

Собираются уходить, но внезапно Холмс их останавливает.
По аллее к ним идут четыре невысоких мальчика в бриджах и кепках, в руках – цветы.
Не говоря ни слова Холмс тащит Габриэль и Ватсона назад в укрытие за надгробием.

Мальчики подходят к недавно засыпанным могилам. Они снимаю кепки, кладут цветы на небольшие могилы, затем становятся на колени и склоняются в молитве.
Из укрытия за надгробием Холмс, Ватсон и Габриэль наблюдают за их спинами.

ВАТСОН: Если это неопознанные могилы, то почему эти дети принесли на них цветы?
ХОЛМС: Потому что там похоронены их братья.
ВАТСОН: Братья?
ХОЛМС: Это не дети. Они уже взрослые, и вряд ли когда-либо вырастут. Принесите мне горсть гальки, будьте добры.
ВАТСОН: Гальки?..

Подбирает несколько камушков с земли, передает Холмсу, тот бросает их в направлении могил. Камни ударяются о гранитный крест. При этом звуке головы четырех мальчиков одновременно поворачиваются. Несмотря на их маленькие тела, у них все признаки взрослых мужчин.

Габриэль и Ватсон начинают понимать.

ГАБРИЭЛЬ: Они… Как это сказать по-английски… Гномы?
ВАТСОН: Лилипуты.
ХОЛМС (кивает): Дети с лицами стариков…
ВАТСОН: Но я все равно не понимаю…
ХОЛМС: Вам поможет, если я скажу, что они акробаты?
ВАТСОН: Нисколько.
ХОЛМС: А вы помните труппу акробатов, шестерых братьев, пропавших из цирка?
ВАТСОН: Ах, да! Тот случай, которым вы не захотели заниматься… Я уже и забыл о нем.
ХОЛМС: У некоторых людей, например, у меня, память подобна липучке для мух. К ней прилипает любая информация, правда, большей частью бесполезная.

Четверо карликов поднимаются с колен и, натягивая кепки, удаляются вниз по аллее. Холмс, Габриэль и Ватсон выходят из своего укрытия.

ГАБРИЭЛЬ (обеспокоено): Мистер Холмс! Если это не дети, тогда…                     
ХОЛМС: Абсолютно верно. Тогда возникает вопрос: кто в третьей могиле?


Ночь. Кладбище Гленнахьюрик.


Холмс стоит в заново откопанной большей могиле. Острие лома вонзается под край крышки гроба, которая начинает поддаваться с протестующим скрежетом гвоздей. На коленях рядом с могилой - наблюдающие за ним с нетерпением Габриэль и Ватсон, последний держит в руке потайной фонарь.

Холмс приподнимает ломом крышку, открывая труп человека средних лет. Его руки скрещены на груди, на безымянном пальце левой руки – обручальное кольцо, такое же, как и у Габриэль. Это лицо мы уже видели раньше на фотографии в рамке: это Эмиль Валладон.

Габриэль издает пронзительный крик и теряет сознание. Ватсон подхватывает ее.

ВАТСОН: Холмс! Она упала в обморок!
ХОЛМС (занятый осмотром): Передайте мне ваш фонарь.

Ватсон передает ему фонарь, и Холмс медленно проводит лучом по всей длине гроба.

ВАТСОН: Это - Валладон, не так ли?
ХОЛМС: Это очевидно. А вот что не так очевидно, так это почему его обручальное кольцо так позеленело…

В луче фонаря теперь видно, что в ногах у Валладона лежат три канарейки. Их перья обесцвечены до грязно-белого цвета.

ХОЛМС: …И почему в гробу три мертвые канарейки. Белые канарейки.

Отель «Каледонец»23. Светает.

Открытый экипаж подъезжает к отелю, распугав стадо овец, пасущихся неподалеку. Ватсон сидит рядом с кучером, Холмс и Габриэль - на пассажирском сидении, багаж привязан сзади. Через линию придорожных деревьев сверкает Лох-Несс, частично скрытый низким туманом.
Повозка останавливается перед отелем, о его названии можно судить по вывеске над входом.  Холмс, Габриэль и Ватсон выходят.

Регистрационная стойка отеля.
Холмс расписывается в регистрационном журнале: «М-р и м-с Эшдаун с камердинером. Лондон».

Номер отеля. Управляющий в килте раздвигает шторы: открывается вид на затянутое туманом озеро.

Номер находится на третьем этаже и обставлен в стиле, который можно описать как шотландское барокко: односпальные кровати с ночным столиком между ними, гардероб, шифоньер, рабочий стол, пара кресел и несколько оленьих голов на стенах.

Холмс и Габриэль стоят рядом с управляющим, Ватсон вносит багаж.

УПРАВЛЯЮЩИЙ: Отсюда открывается очень красивый вид на озеро, конечно, как только рассеется утренний туман. (Подходит к столу, берет в руки экскурсионный справочник) Если вы собираетесь осматривать окрестности, вот тут справочник по местным достопримечательностям.
ХОЛМС: Благодарю вас.

Управляющий идет к двери, по дороге кивает Ватсону.

УПРАВЛЯЮЩИЙ: Сюда, пожалуйста. Я провожу вас в вашу комнату.

Ватсон подхватывает чемодан и следует за управляющим.

Коридор отеля. Из номера выходят управляющий и Ватсон. Последний закрывает за собой дверь.

ВАТСОН: Полагаю, вы поселите меня в подвале?
УПРАВЛЯЮЩИЙ: Нет, ваша комната на чердаке.
ВАТСОН: Хорошо.
УПРАВЛЯЮЩИЙ: Это туалет в подвале.

Ватсон бормочет что-то себе под нос, пока менеджер ведет его вверх по узким ступенькам.

Номер отеля. Холмс снимает пальто, поворачивается к Габриэль.

ХОЛМС: Могу я взглянуть на ваше обручальное кольцо?

Глаза Габриэль наполняются слезами. Она снимает кольцо, передает его Холмсу. Из кармана жилетки тот достает кольцо Валладона, медь на нем имеет зеленоватый оттенок. Он подходит к окну, сравнивает на свету оба кольца. Габриэль опускается на край одной из кроватей.

ХОЛМС: Как я и думал. Между вашим кольцом и кольцом вашего мужа есть четкое различие в цвете. (Габриэль всхлипывает) Это подводит меня к заключению, что причина смерти не утопление... (Габриэль теперь плачет в голос) Я хотел бы, что вы прекратили это. (Подходит к ней) Перестаньте!
ГАБРИЭЛЬ: Извините.
ХОЛМС: Я знаю, что это нелегко. Но вы должны помнить, что мы - семейная пара из Лондона, приехавшая на отдых в Шотландию.
ГАБРИЭЛЬ (всхлипывая напоследок): Я попытаюсь.
ХОЛМС: Вот так значительно лучше.
ГАБРИЭЛЬ: Спасибо.

Пытается робко улыбнуться. Холмс долгое время не отводит от нее взгляд, но потом…

ХОЛМС (грубым тоном): А сейчас, если я могу продолжать без вашего дальнейшего вмешательства…
ГОЛОС ВАТСОНА (из-за закрытой двери): Мистер Эшдаун!

Коридор отеля. Ватсон сбегает с узких ступенек, ведущих на чердак, стремглав мчится к номеру Холмса.

ВАТСОН: Мистер Эшдаун!

Распахивает дверь.

Номер отеля. Врывается запыхавшийся Ватсон.

ВАТСОН: Холмс! Я видел его! Я видел его с чердака! Оно там, в озере!
ХОЛМС: Что вы видели?
ВАТСОН (в отчаянии оглядываясь вокруг): Подзорная труба... Где подзорная труба?
ХОЛМС: Так что вы видели?
ВАТСОН: Чудовище!
ХОЛМС: Чудовище?

Ватсон выуживает небольшую подзорную трубу из чемодана Холмса, выбегает через открытое французское окно24 на балкон.

Балкон. Ватсон фокусирует подзорную трубу на озеро.

По озеру в клубах тумана, еще цепляющегося за поверхность воды, скользит нечеткая фигура с длинной змееподобной шеей.

Ватсон в возбуждении отбрасывает подзорную трубу.

ВАТСОН: Там! Оно там!

Холмс присоединяется к нему на балконе.

ВАТСОН: Смотрите сами.

Передает подзорную трубу Холмсу. За ними в окне появляется Габриэль. Холмс наводит трубу на озеро.

ВАТСОН: Видите? Вы его видите?

Холмс внимательно осматривает поверхность озера, но нигде нет ни единого признака чудовища, так взволновавшего Ватсона. Только клубы тумана.
Холмс складывает подзорную трубу.

ХОЛМС: Я ничего не вижу.
ВАТСОН: Ничего?

Выхватывает подзорную трубу у Холмса, смотрит на озеро.

ВАТСОН: Оно исчезло.
ХОЛМС: Исчезло? А может, его там и не было?
ВАТСОН: Я клянусь… Я видел его… Так же ясно, как… как…
ХОЛМС: Ватсон, как вы справедливо заметили ранее, мы живем в девятнадцатом веке…

Возвращается в комнату. Ватсон идет за ним.

ВАТСОН: Может, могильщик был прав? Волна… Перевернувшаяся лодка…
ХОЛМС: Месье Валладон, может и был найден в озере, но он не утонул. Он умер от асфиксии.
ГАБРИЭЛЬ: Асфиксии?
ХОЛМС (вынимая обручальные кольца): Есть только одно вещество, которое может окрасить медное кольцо в зеленый и отбелить перья канареек – это газообразный хлор.
ВАТСОН: Может быть. Но факт остается фактом: я там что-то видел.
ХОЛМС: Плод вашего воображения. Теперь вернемся к логике. Единственная наша конкретная ниточка – это упоминание о замке. (Берет со стола путеводитель, открывает карту) Вопрос в том, какой это замок?
ВАТСОН: И это вы называете логикой? Вы - наименее логичный человек, которого я знаю.
ХОЛМС: Разве?
ВАТСОН: Как вы можете говорить, что то, что я видел, это плод моего воображения, когда вы годами утверждали, что у меня абсолютно нет воображения!

С триумфом смотрит на Холмса.

Этим же днем. Холмс, Габриэль и Ватсон отъезжают от отеля на велосипедах. Холмс, в бриджах и норфолкском пиджаке (твидовый спортивного типа пиджак с ремнем), и Габриэль, с зонтиком в руках, едут на тандеме. На велосипеде Ватсона к передней стойке прилажена корзинка для пикника. Он в костюме дворецкого, манжеты брюк скреплены металлическими клипсами.

Трио движется вдоль длинной каменной стены, подъезжает к внушительного вида замку, Холмс спешивается и стучит в парадную дверь...

Через небольшую рощу компания выезжает к другому замку...
На крутой дороге проезжает сквозь отару овец...
По гребню дамбы удаляется от третьего замка...

Берег озера. Холмс и Габриэль сидят на расстеленном одеяле, перед ними – содержимое корзины для пикника. Время ланча. Ватсон разливает вино. Велосипеды стоят неподалеку.

ВАТСОН: Итак, мы обследовали восемь продуваемых всеми ветрами замков, чуть отбились от местных овец, невзлюбивших наши велосипеды, наши уши еле пережили массированную атаку волынок – и в итоге, мы там же, где и начали.
ХОЛМС (обращаясь к Габриэль): Не хотите ли немного клюквенного соуса, дорогая?
ГАБРИЭЛЬ: Да, дорогой.
ХОЛМС: Не будете ли так любезны передать клюквенный соус, Джон?
ВАТСОН: Да, дорогой.

Протягивая соус, замечает кого-то в отдалении.

ВАТСОН (обращаясь к новым участникам сцены): Эй, вы! Добрый день.     Помните меня?

Чуть выше берега, по дороге к мосту, пересекающему озеро там, где оно сужается до размеров реки, выстроившись в одну линию, идут семеро монахов-траппистов.
Ватсон машет им, но монахи не обращают на него внимание.

ВАТСОН (Холмсу): Я познакомился с ними в поезде. Мы с ними долго беседовали… точнее, я с ними долго беседовал. Им запрещено говорить, они – трапписты. Ну, вы знаете… Они заняты только изучением Библии. Вы никогда не догадаетесь, что читал тот, что сидел рядом со мной: Книгу Ионы! Разве это не странно?
ХОЛМС (глядя монахам вслед): Действительно.

Когда он поворачивается, то обращает внимание, что Габриэль производит своим зонтиком отчаянные манипуляции.

ХОЛМС: Что такое, дорогая? Что случилось?
ГАБРИЭЛЬ: Пчела.

Она продолжает манипуляции с зонтиком, поочередно то открывая его, то частично складывая.
На мосту фон Тирпиц, замыкающий цепочку монахов, оглядывается и внимательно смотрит на берег.

Чуть позже. Замок Уркхарт (руины средневековой крепости, расположенные на мысе, глубоко врезающимся в Лох-Несс).

Вокруг цитадели, насыпи и остатков восточной стены возведены деревянные леса. Пара дюжин человек, как оказывается при ближайшем рассмотрении, занята ремонтными работами. У развалин палисада разбит палаточный лагерь.

Холмс, Габриэль и Ватсон, миновав изгородь на холме, примыкающем к замку, спешиваются с велосипедов перед запертыми воротами. На воротах – объявление: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

ВАТСОН: Я не думаю, что это тот замок, который мы ищем. Это просто груда развалин!
ГАБРИЭЛЬ: Тогда зачем такие меры предосторожности?

Она указывает на знак и охранника, идущего по дорожке с парой огромных мастиффов на поводках.

ХОЛМС: Действительно, зачем? (Разворачивает тандем) Поехали.
ВАТСОН: Поехали куда?
ХОЛМС: Когда не пускают с парадного входа, единственный способ - попробовать войти с черного.

Уезжают.

Окрестности замка Уркхарт. Холмс, Габриэль и Ватсон едут на велосипедах со стороны озера. Они огибают полуразрушенную стену, въезжают во двор замка. Из сторожки появляется одетый в килт человек средних лет, подходит к ним. Это местный смотритель.

СМОТРИТЕЛЬ: Сожалею. Посетители не допускаются.
ХОЛМС: Вы здешний смотритель?
СМОТРИТЕЛЬ: Да. Замок закрыт для посещения на время работ.
ХОЛМС: Каких работ?
СМОТРИТЕЛЬ: Замок реставрируется Обществом по сохранению памятников Шотландии.
ХОЛМС: Как неудачно! Я так хотел, чтобы жена увидела именно замок Уркхарт… Его цитадель – это один из наиболее известных примеров архитектуры …  э-э-э… начала пятнадцатого века, не так ли?
СМОТРИТЕЛЬ: Совершенно верно.
ХОЛМС: Дайте припомнить… Да! Он же был построен при Якове Втором… или Третьем?..
СМОТРИТЕЛЬ: Третьем. Если вы заедете к нам в следующем году, когда мы все здесь закончим, я буду счастлив устроить вам экскурсию.
ХОЛМС: Благодарю вас.

В тот момент, когда они уходят, через каменную арку въезжает крытый холстиной фургон и останавливается у ступеней, ведущих во внутренний дворик.

ВАТСОН: Приятный человек, не правда ли?
ХОЛМС: Приятный, но невежественный.  Он ошибся на сто лет и одного Якова. (Похлопывает по карману, в котором лежит путеводитель) В действительности: начало шестнадцатого и Яков Четвертый.
ГАБРИЭЛЬ: Но если его работа присматривать за замком и проводить экскурсии, он же должен был это знать?
ХОЛМС: Если это его работа!

Они почти доходят до стены, у которой остались их велосипеды, как вдруг Холмс останавливается и начинает прислушиваться к птичьему щебету.

ХОЛМС (прислушиваясь): Вы слышите что-нибудь, Ватсон?
ВАТСОН (пытаясь сосредоточиться): Нет. От этих птиц очень много шума.
ХОЛМС (присматриваясь): Это – не просто птицы, это наши старые друзья.

Ватсон и Габриэль поворачивают головы, чтобы понять, куда он смотрит.

Грузчики вынимают из фургона небольшую птичью клетку, которую мы уже видели в магазинчике на Эшдаун-стрит. Они передают ее рабочему, который несет ее вверх по ступеням. Другой паре рабочих они передают открытый ящик с двумя бутылями в защитной оплетке. На деревянной стенке ящика – нанесенная по трафарету надпись: СЕРНАЯ КИСЛОТА – ОПАСНО!

Холмс внимательно наблюдает. Габриэль и Ватсон в недоумении.

ВАТСОН: Серная кислота?
ГАБРИЭЛЬ: Чем больше мы обнаруживаем, тем меньше смысла в этом деле.
ХОЛМС: Для опытного химика смысл есть. Когда серная кислота вступает в контакт с соленой водой, выделяется газообразный хлор… Вы не подсадите меня, Ватсон?
ВАТСОН (наклоняясь и сцепляя руки в замок): Вот так?
ХОЛМС: Немного пониже... Благодарю вас.

Ватсон опускает руки ниже, и Холмс использует их как точку опоры, чтобы забраться на леса у соседней стены. Достигнув верха, он смотрит в направлении башни.

Работник, несущий клетку с канарейками, и двое других с ящиком серной кислоты приближаются к башне. Опускается разводной мост, и троица, перейдя через крепостной ров, заходит внутрь.

ХОЛМС (продолжая наблюдать): А башня-то представляет гораздо больший интерес, чем я думал… Причем не только с архитектурной точки зрения.

Из разрушенной сторожки появляется охранник с двумя мастифами на поводке. Собаки угрожающе рычат.

ВАТСОН: Холмс, мне кажется, мы здесь лишние.

Холмс спрыгивает с лесов, разворачивает тандем и отправляется обратно, туда, откуда они приехали. Габриэль – у него за спиной. Ватсон, верхом на своем велосипеде, старается не отставать, бросая взволнованные взгляды через плечо на продолжающих лаять собак.

Лох-Несс. Ранний вечер. Солнце только что село за холмы, но небо еще светлое.  Над водой начинает клубиться зловещий туман.

Габриэль сидит у руля в небольшой лодке, на коленях у нее зонтик. Поверх платья на ней надет норфолкский пиджак Холмса – на озере довольно прохладно.
На веслах, лицом к ней – Ватсон и Холмс. Холмс – в жилете доктора. Весла подняты, они наблюдают за замком Уркхарт на противоположной стороне озера.

ВАТСОН: Итак, мы осмотрели замок спереди, с тыла, сбоку, с земли, с воды… И что теперь? Вы собираетесь сидеть здесь всю ночь?
ХОЛМС: Если это будет необходимо.
ВАТСОН: Вы простудитесь и умрете. (обращается к Габриэль) Какая ирония! Последнее дело Холмса – дело о пневмонии! (Смущенно откашливается) Извините.

Габриэль видит что-то за его спиной, ее глаза расширяются.

ГАБРИЭЛЬ (указывая на что-то): Что это?

Холмс с Ватсоном оборачиваются.
На расстоянии около полумили от них, то появляясь, то снова скрываясь в клубах тумана, движется монстр Ватсона. Длинная шея рептилии разрезает воду.
Ватсон вскакивает на ноги.

ВАТСОН: Холмс!

Холмс хватает его за руку, заставляя сесть на место.

ХОЛМС: Быстрее, Ватсон! За ним!

Он хватается за весло. Ватсон после небольшой заминки присоединяется к нему. Они гребут изо всех сил наперерез чудовищу. Габриэль, наклонившись вперед, отчаянно старается удержать курс в густом тумане.
Чудовище уже намного ближе - не более чем в четверти мили от них.
Вдруг Ватсон перестает грести.

ВАТСОН: Холмс, что мы делаем? Лучше держаться от него подальше.
ХОЛМС: Гребите, черт вас возьми!

Ватсон снова берется за весло. Продолжая грести, оглядывается через плечо.
Чудовище начинает погружаться. Голова исчезает под водой. Круги расходятся и исчезают в тумане.
Холмс бросает весло.

ХОЛМС: Мы его упустили.

ВАТСОН (также переставая грести): По крайней мере, вы признаете, что это не просто плод моего воображения.
ХОЛМС: Тише!

Напряженно вслушивается. Но слышен только звук воды, бъющейся о борт лодки. Туман стал гуще и продолжает смыкаться вокруг них.

ХОЛМС (Ватсону): Ваш стетоскоп с Вами?
ВАТСОН: Я никуда без него не выхожу.

Снимает котелок, вытаскивает стетоскоп из-под тульи и вручает его Холмсу. Холмс, приладив дужки, перевешивается через борт и прикладывает другой конец стетоскопа к поверхности воды.

ВАТСОН: Что там?
ХОЛМС: Я что-то слышу...

Слышится слабый звук работающего двигателя, сопровождаемый бульканьем.

ХОЛМС: Оно приближается… Еще ближе…

Вдруг где-то в двадцати ярдах от них над поверхностью воды показываются голова и шея чудовища из глубин. Ватсон первым замечает его и вскакивает на ноги с полузадушенным вскриком.
Габриэль тоже замечает монстра и визжит. Ватсон хватает весло и швыряет его в чудовище, когда оно проплывает мимо. Волна бьет в борт лодки, она наклоняется. Холмс, Ватсон и Габриэль падают в воду.
Чудовище неспешно удаляется в направлении замка и исчезает в тумане.

Холмс выныривает первым, оглядывается. Видит Габриэль, показавшуюся на поверхности воды, плывет к ней.

ХОЛМС: Вы в порядке?
ГАБРИЭЛЬ: Я потеряла свой зонтик.
ХОЛМС: А где Ватсон?

Он озирается вокруг, видит плавающий неподалеку котелок Ватсона, плывет в ту сторону.

ХОЛМС: Ватсон?

Приподнимает шляпу над водой, но Ватсона под ней нет.
Габриэль забирается в лодку. Вынырнувший Ватсон с трудом вскарабкивается с другого борта. Через минуту к ним присоединяется Холмс. Все трое, насквозь мокрые, сидят в лодке, тяжело дыша.

ВАТСОН: Я сталкивался с тигром-людоедом… Я как-то оказался на пути стада диких слонов… Это было в Индии, но я никогда не был так напуган. Этот зверь, кажется, специально охотился на нас.
ГАБРИЭЛЬ: Надеюсь, он не вернется.
ХОЛМС: Полагаю, что нет. (указывает на что-то рукой) Смотрите!

Габриэль и Ватсон смотрят в указанном направлении.
Чудовище исчезло без следа. Туман на мгновение расходится, в просветах виден замок. Их глазам предстает странное зрелище: деревянные леса перед башней медленно поднимаются в воздух.

ВАТСОН (изумленно): Здесь творится что-то странное...
ХОЛМС: На самом деле, нет. Я полагаю, что монстр после тяжелого рабочего дня вернулся домой ужинать.

Леса медленно опускаются на место, и замок скрывается в тумане.

Продолжение следует

Примечание переводчика:

21 цитата из повести «Знак четырех». Повесть была издана в ежемесячном журнале «Липпинкот», поэтому Габриэль никак не могла прочитать эту фразу в выпусках «Стрэнда», которыми снабдил ее Ватсон.
22 (нем.) «Мы должны ехать в Ивернесс. Они там. Мы найдем этого Валладона».
23 Поэтическое прозвище жителей Шотландии.
24 Окно, у которого основание оконного блока упирается в пол, совмещающее функцию окна и двери.

Б. Уайлдер, И. Даймонд "Частная жизнь Шерлока Холмса" (Часть 4)

3

Трущобы в северо-западной части Лондона. Эшдаун-стрит. На перекрестке – дом № 32: полуразрушенный магазинчик, окна которого до половины закрашены краской.

Из магазина слышны звуки ножовки. Магазин пуст. Помещение пыльное, затянутое паутиной, довольно мрачное. На дальней стене в нише глубиной около фута - распашная дверь. Рядом стоит большой квадратный предмет, накрытый брезентом.

Высоко над ним - наклонное слуховое окно, забранное железной решеткой. Ее прутья перепиливает Холмс, находящийся снаружи. Он одет в дирстокер и ивернесский плащ. Рядом с ним – Ватсон и Габриэль.

ХОЛМС: Молоток... Зубило…

Ватсон передает ему указанные инструменты. Холмс откалывает цемент с верхнего и нижнего концов последнего прута и, используя его в качестве петли открывает решетку. Протискивается через окно, спрыгивает на пол. Затем Ватсон помогает пролезть Габриэль, держа ее за руки, опускает ее к Холмсу. Холмс, подхватывая ее за талию, мягко ставит ее на пол. На мгновение его руки обнимают ее. Ватсон протискивается следом за ней.

ВАТСОН: Вот и я!

Передает инструменты Холмсу, спрыгивает на пол. Габриэль обводит взглядом магазин.

ГАБРИЭЛЬ: Не могу поверить, что я все эти месяцы отправляла письма в такое место…

Ватсон подходит к покрытому брезентом предмету. Он поднимает угол брезента – раздается щебетание птиц. То, что он открыл – это большая клетка. По ней мечутся сотни потревоженных канареек.

ВАТСОН: Гляньте-ка на этих птичек! Вы думаете, здесь был зоомагазин?
ХОЛМС: Может быть… (указывает в сторону окна) А вот и наше письмо.

Через выходящее на улицу окно виден силуэт приближающегося почтальона. Он просовывает письмо через щель во входной двери. Письмо падает на пол, густо покрытый пылью, за исключением двойной бороздки, идущей к двери и обратно.

ХОЛМС: Ну, а теперь самая неприятная часть работы детектива: ожидание.

Говоря это, соединяет пилу, молоток и зубило между собой. Получается трость.

ГАБРИЭЛЬ: Мистер Холмс…
ХОЛМС: Да?
ГАБРИЭЛЬ: Не знаю, как я смогу расплатиться с вами за то, что вы для меня делаете. Мой кошелек со всеми деньгами лежит где-то на дне Темзы…
ХОЛМС: Могло быть хуже. На дне Темзы могли лежать вы, к моему искреннему огорчению.  Да и к вашему, полагаю…
ВАТСОН: Я не понимаю, как отсюда забирают письма (указывает на пол). Никаких следов, только эти бороздки. Чтобы это значило?
ХОЛМС: Я бы предположил, что это следы коньков, если бы не полное отсутствие льда на улице.

Из задней части магазина доносится нарастающий скрип. За ним следует звук открываемого замка и звон цепочки.

ВАТСОН (отчаянным шепотом): Что нам теперь делать?
ХОЛМС (невозмутимо): За мной.

Ведет Габриэль и Ватсона к дальней стене, прямо к двери. Они вжимаются спинами в стену, и дверь, открываясь, скрывает их от глаз входящего.

Через дверь виден двор для лошадей. В дверях появляется старуха с всклокоченными волосами, передвигающаяся на инвалидном кресле-каталке. На коленях у нее – большой бумажный мешок с кормом и кувшин с водой. Под громкий скрип колес женщина вкатывается в магазин. Останавливается перед клеткой, тянет за веревку, проходящую через шкив в потолке, и брезент поднимается в воздух, открывая канареек.

ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ (обращаясь к птицам): Доброе утро, мои красавицы. А вот и ваша мамочка с завтраком. Вы думали, я про вас забыла?

Насыпает зерна в кормушку, и наливает воду в поилку.

ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ: Некоторые из вас скоро отправятся в небольшую поездку. Я не хочу вас терять, но старушке тоже нужно на что-то жить. Хотя вы можете спросить меня: зачем?

Бормочет себе под нос, смотрит в сторону входной двери.

ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ: О! А что ж вы не сказали, что нам – письмо?

Подкатывается к входной двери магазина.

Через трещину в двери, за которой прячется наша троица, мы видим глаз наблюдающего за ней Холмса.

Старуха подъезжает к письму, поднимает его, изучает адрес. Прислушивается к чему-то, смотрит на открытую заднюю дверь.

Во двор въезжает конный фургон с холщовым верхом. С сидения спрыгивают два возчика, один из них вынимает из фургона небольшую клетку для птиц. Возчики входят в дверь. Старуха бросает письмо на колени, подкатывается к ним.

ПЕРВЫЙ ВОЗЧИК: Доброе утро, Герцогиня.
ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ: Доброе.
ВТОРОЙ ВОЗЧИК: Что нового? Чем занимаетесь?
ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ: А ты как думаешь? Беру уроки танцев. (Останавливается перед клеткой) Сколько вам нужно на этот раз?
ПЕРВЫЙ ВОЗЧИК: Две дюжины.

Начинает пересаживать канареек из большой клетки в маленькую. Дно клетки покрыто газетой. Ясно читается название: «Инвернесский курьер».

ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ: Что они делают со всеми этими канарейками? Что там вообще происходит?
ВТОРОЙ ВОЗЧИК: Мы не знаем, Герцогиня. Да и не хотим знать.
ПЕРВЫЙ ВОЗЧИК: Когда работаешь на Иону, лучше не задавать лишних вопросов.

Через трещину в двери, за которой прячется Холмс, мы видим его глаз, внимательно следящий за клеткой и канарейками.

ПЕРВЫЙ ВОЗЧИК (считает пересаживаемых канареек) ... Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре.

Закрывает дверцы, поднимает маленькую клетку. Его компаньон замечает письмо на коленях женщины.

ВТОРОЙ ВОЗЧИК: Как насчет письма? Тоже захватить?
ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ: Нет. Его, похоже, заберут лично.

Хихикает. Возчики выходят во двор, ставят клетку в фургон, взбираются на сидение.

ЖЕНЩИНА В ИНВАЛИДНОМ КРЕСЛЕ (обращаясь к птицам): Ну что, мои красавицы? Вы снова отправляетесь спать. Увидимся завтра.

Тянет за веревку, и брезент снова опускается. Затем кладет письмо на занавешенную клетку, едет к задней двери. Закрывает створки за собой – за дверью обнаруживается наше трио. Слышен звон цепочки, щелчок замка и удаляющийся скрип колес.

ВАТСОН (со вздохом облегчения): Я уже думал, что мы попались.
ХОЛМС (небрежным тоном): Искусство маскировки, мой дорогой Ватсон - это чаще всего просто умение оказываться в нужном месте в нужное время.

Они подходят к окну и наблюдают за удаляющейся старухой в инвалидном кресле.

ГАБРИЭЛЬ: Вы слышали, что она сказала? Как вы думаете, Эмиль правда сам заберет это письмо?
ХОЛМС: Это бы значительно упростило дело, не так ли?
ВАТСОН (тряся головой): Почтовые ящики, канарейки, инвалидные кресла...
И что они там говорили об Ионе? Как вы думаете, чем они там занимаются? И где это - там?
ХОЛМС: Полагаю, в Шотландии. В Инвернессе, чтобы быть более точным.
ВАТСОН: В Инвернессе?
ХОЛМС: Вы что, не заметили газету на дне клетки? «Инвернесский курьер»!

Взгляд Габриэль случайно падает на письмо, оставленное старухой на клетке, и она меняется в лице.

ГАБРИЭЛЬ: Мистер Холмс! Это письмо…

Берет конверт.

ХОЛМС: Что там с письмом?
ГАБРИЭЛЬ (вручая ему письмо): Оно адресовано вам.

Холмс берет письмо, рассматривает конверт.

ХОЛМС: Действительно. Однако…

С помощью ножовки, спрятанной в трости, он вскрывает конверт, достает листок бумаги, разворачивает, громко зачитывает текст.

ХОЛМС: «Клуб «Диоген», Сент-Джеймс, Лондон. Мой Дорогой Шерлок. Ожидаю, что вы с доктором Ватсоном присоединитесь ко мне в клубе немедленно по получении этой записки. Согласно моим вычислениям, это должно случиться в 11:40 утра. Твой брат, Майкрофт» (поднимает взгляд). Ватсон, который час?
ВАТСОН (смотрит на часы): 11:43.
ХОЛМС: Или ваши часы спешат, или Майкрофт ошибся в расчётах. Зная Майкрофта, думаю, вам стоит перевести часы.

Ватсон автоматически подчиняется.

Клуб «Диоген». Полдень.
Холмс с тростью в руке и Ватсон быстро поднимаются по ступеням здания с впечатляющим палладианским фасадом16. Рядом с входом – скромная табличка, гласящая: «Клуб «Диоген». Вход только для членов клуба».

ВАТСОН: Я не хотел вам говорить, но у меня дурное предчувствие.
ХОЛМС: Мне и самому довольно интересно, что задумал этот маккиавелевский ум.
ВАТСОН: Я не имею в виду Майкрофта, я говорю о мадам Валладон.
ХОЛМС: Не беспокойтесь. С миссис Хадсон она в полной безопасности.   

Открывает дверь, и они входят внутрь.

Вестибюль клуба «Диоген». Над роскошной обстановкой доминирует большая статуя королевы Виктории. За конторкой – одетый в униформу швейцар с военной выправкой. У него нет одной руки, на груди - множество нашивок, свидетельствующих об участиях в различных кампаниях.

ХОЛМС (швейцару): Мы к мистеру Майкрофту Холмсу.
ШВЕЙЦАР: Разумеется. Он ожидает вас в своем кабинете. Но сперва джентльмены должны расписаться… (открывает переплетенный в кожу журнал, подвигает его к ним) Фамилия, имя, данное при крещении, род занятий…

Протягивает посетителям перо, но перед конторкой их уже нет. Изумленно оглядывается, замечает, что они быстро поднимаются по величественной лестнице, и выходит из-за конторки.

ШВЕЙЦАР: Но джентльмены!..

Гостиная клуба «Диоген».
Это огромная комната. В ней больше мрамора, чем в каком-нибудь мавзолее, и столько же проявлений жизни.
Дюжина весьма пожилых джентльменов важного вида, почти незаметные за развернутыми «Таймс», удобно расположились в мягких кожаных креслах. Холмс и Ватсон направляются к кабинету.  Внезапно Холмс останавливается рядом с одним из этих древних ископаемых, который заснул в своем кресле, уронив газету на колени. Между его пальцами горящая сигара со столбиком пепла в четыре дюйма длиной. Холмс хватает пепельницу, подносит ее под сигару – как раз вовремя, чтобы поймать падающий пепел. Ставит пепельницу на место, рассматривая пепел.

ХОЛМС: Несомненно, ямайская. Насчет сорта я не уверен.

Вместе с Ватсоном продолжает путь к кабинету.

Кабинет Майкрофта Холмса.
Обстановка изысканная: полки с томами в кожаных переплетах уходят под потолок, нависая над старинными земным и лунным глобусами, блестящими бронзовыми научными инструментами и мраморными бюстами британских политиков.

Майкрофт Холмс стоит около узкого обеденного стола спиной к двери, занятый необычным делом: перед ним пыльная бутылка вина, покоящаяся на хитроумном устройстве. Он приводит в действие какой-то рычаг, бутылка мягко наклоняется вперед и наполняет вином три бокала, не потревожив осадка на дне бутылки.
Майкрофт – человек с впечатляющей фигурой, лет на семь старше Шерлока, безукоризненно одетый. За его напускным добродушием чувствуется сила  и привычка повелевать.

Открывается дверь, входят Холмс и Ватсон.

МАЙКРОФТ (не оборачиваясь): Заходи, заходи, Шерлок. Доктор Ватсон... Присаживайтесь. (Холмс и Ватсон садятся) Вы оба очень хорошо выглядите.
ВАТСОН: Благодарю вас.
ХОЛМС: (укладывая на соседний стул шляпу и трость): А как ты, Майкрофт? Как твоя подагра?
МАЙКРОФТ: Под контролем. За исключением случайных приступов.

Передает бокалы с вином Холмсу и Ватсону.

МАЙКРОФТ: У меня для вас сюрприз: очень старая мадера, 1814 год. В мире осталось только шесть таких бутылок.  Две из них у меня, и я веду переговоры о приобретении третьей.
ВАТСОН: Позвольте заметить, что человек, подверженный приступам подагры, не должен…

Майкрофт возвращается к столу и берет свой бокал.

МАЙКРОФТ: Последний доктор, предупреждавший меня об этом, при переходе через Пикадилли поскользнулся на апельсиновой кожуре и попал под фургон, доставляющий товары в магазин Фортнэма и Мейсона. Ваше здоровье!

Майкрофт с Ватсоном отпивают по глотку вина, Холмс - нет.

ХОЛМС: А почему ты тратишь этот драгоценный напиток на нас?
МАЙКРОФТ: Ну… Я вижу тебя так редко.  Сколько же это времени прошло?.. Точно. Последний раз мы встречались во время того случая с греческим переводчиком. (поворачивается к Ватсону) Ну разве это не нелепо? Два брата, живущие в одном городе...
ХОЛМС: Город, возможно, и один. Миры разные.
ВАТСОН (делая второй глоток): М-м-м...    Превосходно! Какого оно года, вы говорите?
МАЙКРОФТ: 1814-го. За год до Ватерлоо.
ВАТСОН: За год до Ватерлоо?  Только подумайте!
МАЙКРОФТ: Вы же знаете, где находится Ватерлоо, не так ли, доктор?
ВАТСОН: В Бельгии, да?
МАЙКРОФТ: Точно. (поворачивается к Холмсу) Кстати, о Бельгии. Я тут узнал, что вы интересуетесь местонахождением некоего инженера?
ХОЛМС: Да.
МАЙКРОФТ: Хорошо. Я помогу избежать вам многих проблем.
ХОЛМС: Я буду благодарен за любой совет.
МАЙКРОФТ: Мой совет: больше не заниматься этим делом.
ХОЛМС: Есть какая-то конкретная причина?
МАЙКРОФТ: Это дело касается национальной безопасности. Мы сами им займемся.
ВАТСОН Мы? Кто это - мы?
ХОЛМС: Клуб «Диоген», конечно.
МАЙКРОФТ: Я этого не говорил.
ХОЛМС: Я всегда подозревал, что между этими скучными, превратившимися в окаменелость руинами и зданием Форин-офис в Уайтхолле17 есть тайная связь.
МАЙКРОФТ: Ну что ты, Шерлок… Где клуб, а где Уайтхолл…
ХОЛМС: Иногда мне кажется, что Клуб «Диоген» - везде. И здесь, и там. Когда возникла опасность мятежа в Судане, очень кстати организовалась субсидированная вашим клубом научная экспедиция, отправившаяся на поиски источников Нила. Когда появились проблемы на Индийской границе, некоторые члены клуба срочно ринулись в Гималаи на безуспешные поиски ужасного снежного человека…

Входит молодой человек в визитке и полосатых брюках с телеграммой в руках. Майкрофт идет ему навстречу.

МАЙКРОФТ (Ватсону): У моего брата очень богатое воображение. В возрасте пяти лет, проведя тщательное наблюдение за домом соседа, он сделал вывод, что детей приносят не аисты, а акушерки в своих сумках.
ВАТСОН: Объяснение не хуже любого другого.

Майкрофт берет телеграмму и возвращается к столу, держа ее в руке. Молодой человек кашляет, прочищая горло.

МАЙКРОФТ: Да, Уиггинс?
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Требуется безотлагательный ответ, сэр.

Майкрофт вставляет монокль в глаз, распечатывает телеграмму и читает на ходу.

МАЙКРОФТ: Сообщите им, что три ящика направляются в Гленнахьюрик, а красная дорожка – на пути в замок.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Три ящика – в Гленнахьюрик, красная дорожка - в замок. Хорошо, сэр.

Выходит. Холмс бросает взгляд на телеграмму, которую Майкрофт кладет на стол.  Заметив этот взгляд, Майкрофт поспешно переворачивает телеграмму текстом вниз, выронив из глаза монокль.

ХОЛМС: Почему бы тебе не скомкать ее и не проглотить для верности?
МАЙКРОФТ: Мой дорогой Шерлок, есть определенные дела, которые не входят в компетенцию частного детектива. Они должны решаться на совершенно другом уровне.
ХОЛМС: Другими словами, ты хочешь, чтобы я не преступал границ.
МАЙКРОФТ: Именно этого я и хочу.
ХОЛМС: Кстати о границах… Чем в своей деятельности ограничивается «Иона Литмитид»18?
МАЙКРОФТ: Шерлок! Когда я сказал, что ты должен бросить это дело, это не было предложением… Это – приказ!
ХОЛМС: И чьей же властью?
МАЙКРОФТ: Властью правительства Ее Величества. Надеюсь, я понятно выразился?
ВАТСОН: Вполне.

В волнении роняет котелок, который катится по полу.

МАЙКРОФТ: А теперь прошу извинить меня, джентльмены…
ВАТСОН: До свидания, сэр.
ХОЛМС: Приятно было побеседовать, впрочем, как всегда.

Берут шляпы, направляются к двери.

МАЙКРОФТ (Холмсу): Одну минуту... (подбирает трость Холмса) Ты забыл свой набор инструментов.

Бросает трость Холмсу. Тот ловко ее ловит.

Бейкер-стрит.
Холмс с Ватсоном подходят к дому 221B.   Холмс насвистывает 'Loch Lomond'19.

ВАТСОН: Надеюсь, вы сможете достаточно деликатно сообщить ей о том, что вы бросаете это дело?
ХОЛМС: Ватсон, что вам говорит название Гленнахьюрик?
ВАТСОН: Абсолютно ничего.
ХОЛМС: Оно шотландское.
ВАТСОН: И что?
ХОЛМС: И как все шотландские названия, оно представляет собой точное словесное описание.  “Glen” означает долину, “na” идет как артикль, а Hurich, если я правильно помню, означает тисовое дерево.
ВАТСОН: Вы просто пытаетесь произвести на меня впечатление.
ХОЛМС: Итак, три ящика направляются в Долину Тисового Дерева.

Продолжает насвистывать. Друзья начинают переход улицы, огибая припаркованный хэнсом. Кормящий лошадь кэбмен - тот самый, что выловил Габриэль из реки, на пассажирском месте – фон Тирпиц, это пруссак с грубой внешностью, которого мы уже видели прежде. Он внимательно следит за Холмсом и Ватсоном.

Они подходят к двери дома 221B, Ватсон вынимает ключ. Холмс все еще свистит.

ВАТСОН (напевает): Я буду в Шотландии прежде, чем ты20... (обрывает песню, с подозрением смотрит на Холмса) Вы же не бросаете это дело, правда, Холмс?
ХОЛМС: Открывайте дверь.

Ватсон поворачивает ключ в замке, начинает открывать дверь, но ее останавливает цепочка, накинутая изнутри. В щель высовывается дуло револьвера, нацеленное прямо им в лицо.

ХОЛМС: Не стреляйте, миссис Хадсон!  Вы же не хотите лишиться своих жильцов?

Миссис Хадсон убирает револьвер, снимает цепочку. При этом она старается не уронить пяльцы с вышивкой. Она открывает дверь, Холмс и Ватсон входят в прихожую.

МИССИС ХАДСОН: Ох, наконец-то! Это было ужасное испытание.
ВАТСОН: Почему? Что случилось?
МИССИС ХАДСОН: Вы когда-нибудь пробовали вышивать с револьвером в руке?
ХОЛМС (забирая у нее револьвер): Возможно вам было бы легче, если бы вы знали, что он не заряжен.

Поднимается по лестнице в сопровождении Ватсона.

ВАТСОН: Холмс, Вы не ответили на мой вопрос. Вы же не планируете подчиняться приказам Майкрофта? Но он все-таки не просто ваш брат. Вы собираетесь проигнорировать правительство Ее Величества...

Холмс никак не реагирует. Они доходят до площадки, где у открытой двери их уже ждет Габриэль.

ГАБРИЭЛЬ: Какие новости? Вы что-нибудь выяснили?

Они вместе входят в гостиную.

ХОЛМС: Скажем так: я знаю, каким должен быть наш следующий шаг.
ГАБРИЭЛЬ (обеспокоено): Да?
ХОЛМС: Я хочу, чтобы вы упаковали свои вещи.

ГАБРИЭЛЬ: Куда мы едем?
ВАТСОН: Холмс, позвольте напомнить вам…

Холмс прячет револьвер и идет по направлению к книжному шкафу.

ХОЛМС (обращаясь к Габриэль): Сегодня вечером в 7:30 мы с доктором Ватсоном собираемся отвезти вас на вокзал Виктория, и посадить вас на поезд, идущий на континент.
ГАБРИЭЛЬ: На континент?
ВАТСОН: Да, так будет лучше.

Холмс снимает с полки железнодорожный справочник и начинает его изучать.

ГАБРИЭЛЬ: Вы возвращаете меня в Брюссель? Это так?
ВАТСОН: Мадам Валладон, вы должны понять...
ГАБРИЭЛЬ (Холмсу, взволновано): Я приехала сюда, чтобы найти своего мужа! Вы обещали мне помочь…
ВАТСОН: Да, дорогая. Но обстоятельства изменились…
ГАБРИЭЛЬ: Великий детектив! Хорошо, может быть этот случай слишком тривиален для Вас…
ВАТСОН: Наоборот. Им занимаются на значительно более высоком уровне…
ГАБРИЭЛЬ: Ну, так я не поеду в Брюссель! Может, вы решили бросить это дело, но я – нет! (ее глаза наполняются слезами) Я продолжу искать его. И никто меня не остановит, даже если меня попытаются убить!..
ХОЛМС (не отрываясь от справочника): Вы закончили? Если вы помните, я сказал, что мы собираемся посадить вас в поезд, идущий на континент, но я не говорил, что вы должны в нем оставаться.
ВАТСОН: Она не едет?
ХОЛМС: В 7:30 мистера Холмса и доктора Ватсона увидят машущих на прощание мадам Валладон на вокзале Виктория. В 8:12 мистер и миссис Эшдаун в сопровождении их камердинера Джона (быстрый взгляд на Ватсона) прибудут на Юстонский вокзал и займут свои места в вагоне поезда «Хайленд Экспресс», идущего в Ивернесс.
ВАТСОН: Мистер и миссис?..
ГАБРИЭЛЬ (бросаясь к Холмсу): Благодарю вас. Я сожалею о том, что я здесь наговорила.
Целует его в щеку.

ХОЛМС: В этом нет необходимости.
ГАБРИЭЛЬ (улыбаясь сквозь слезы): Тогда я пойду собираться.

Бежит в комнату Ватсона.

ВАТСОН (холодно): Может, с тех пор, как я – камердинер, это моя обязанность?

Холмс возвращает железнодорожный справочник на полку.

ВАТСОН: Холмс, а что именно вы задумали?
ХОЛМС: Как вы любите писать в своих хрониках, игра началась!
ВАТСОН: Да, но какая игра? Вас что, действительно так заинтересовал этот бельгийский инженер?

Не отвечая, Холмс направляется в свою спальню.

ВАТСОН: Или жена бельгийского инженера?

Холмс, уже в спальне, закрывает дверь.
Габриэль выходит из другой спальни, с перчаткой в руке.

ГАБРИЭЛЬ: Я вам очень не нравлюсь, не так ли?

Подходит к дивану.

ВАТСОН: Ничего подобного! Совсем наоборот... Но в этом деле сокрыто больше, чем кажется на первый взгляд…

Габриэль берет валяющийся на диване зонтик и оглядывается по сторонам, явно разыскивая что-то.

ВАТСОН: Вы что-то ищете?
ГАБРИЭЛЬ: Вторую перчатку.
ВАТСОН: Позвольте мне вам помочь.

Заглядывает под диван. Габриэль подходит к окну, встряхивает зонтик, открывает и складывает его несколько раз.

ВАТСОН: Вот она!

Выпрямляется с пропавшей перчаткой в руке.

ГАБРИЭЛЬ: Благодарю вас.

Медленно складывает зонтик.

Бейкер-стрит. В окне видна Габриэль, складывающая зонтик. С другой стороны улицы стоит хэнсом, из него за ней наблюдает фон Тирпиц. Он подает сигнал кэбмену, тот щелкает кнутом, и кэб начинает движение вниз по улице.

Продолжение следует

Примечания переводчика

16 Палладианство — стилевое течение раннего классицизма, выросшее из идей итальянского архитектора Андреа Палладио (1508—1580). В основе этого стилевого течения — античное наследие: следование композиционным принципам классической храмовой архитектуры Древней Греции и Рима, а также достижения искусства римского классицизма начала XVI века.
17 Форин-офис – министерство иностранных дел. Уайтхолл (Whitehall) — улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства.
18 Игра слов: «you want me to stay within my limits» -> «Jonah Limited»
19 «На красивых берегах озера Лох-Ломонд» ("The Bonnie Banks o' Loch Lomond"), шотландская народная песня, часто называемая просто “Озеро Лох-Ломонд» ("Loch Lomond").
20 строка из вышеупомянутой песни: “And I'll be in Scotland a'fore ye…”